— О Томас, какая изумительная история! Как она понравится нашим детям! А ты приплыл в Англию на одном из своих судов?
— Да, мы решили, что неплохо бы отправить кое-какие товары в Вест-Индию. Сейчас его снаряжают и закупают груз.
— А как называется это судно?
— «Надежда».
— Хоть бы поскорее увидеть ее. Сколько еще она пробудет здесь?
— В Портсмуте. Неделю.
— Я так горжусь тобой.
Томас невольно покраснел.
— Вот увидишь, все будет хорошо. О дорогой, поскорее разыщи того, кто меня ударил.
— Да, — кивнул он, подавая ей стакан воды, в которую капнул немного настойки опия.
— Обязательно.
Глава 25
— Почему Уильям приехал?
— Я его пригласил, — пояснил Томас. — Он услышал, что я женился, и хотел познакомиться с тобой.
— Интересно, зачем? Чтобы меня совратить?
— Мегги…
— Он гнусный развратник, Томас.
— Он молод, Мегги. Очень молод.
— Мы с тобой тоже не старики, но я знаю, что никому из нас не пришло бы в голову совершить столь бесчестный поступок. Подумай только, он свалил на тебя вину за обольщение Мелиссы Уинтерс и, скорее всего, ожидал, что ты покорно подставишь голову под ярмо позора! Боюсь, мне будет трудно относиться к нему, как к родственнику.
Томас ошеломленно моргнул и спросил:
— Ты действительно веришь в мое благородство?
— Конечно! Иначе я не вышла бы за тебя. Неужели ты мог бы позволить кому-то другому расхлебывать то, что сотворил?
— Наверное, нет, — тихо ответил Томас. — По крайней мере я так не думаю…
— Он не знает, что мне все известно? О том, что он сделал с тобой и Мелиссой?
Он покачал головой.
— Кто меня ударил?
— Не знаю, — вздохнул Томас. — Все домашние утверждают, что спали, пока не началась гроза, и проснулись, только когда загремел гром и полил дождь. Представляешь, даже град был. Сломал две оконные рамы. Никто не слышал ничего подозрительного. А что ты еще ожидала, Мегги?
— Почему кто-то желает мне зла?
Ну вот, она и сказала это, прямо и ясно.
Тяжелые, пугающие слова оледенили воздух.
Томас встал и принялся бродить по комнате, изредка поглядывая на жену: белые одеяла натянуты до пояса, очаровательные белые кружева ночной рубашки обрамляют плечи, белая повязка на голове.
И все это среди белоснежных стен.
— Ты выглядишь девственницей, которая чересчур рьяно отбивалась.
Мегги не сразу поняла его, а когда поняла, расхохоталась, благоразумно придерживая виски.
— Сплошь девственно-белое? Но Господу известно, что моя невинность уже потеряна. Томас…
Она осеклась. Но он точно знал, о чем она думает.
