Дочь воина, или Кадеты не сдаются

В двери постучали, затем без разрешения войти в каюту ввалился папашкин любимчик.

— Дьяр, — поприветствовала я брательника.

Тар-эн застыл на пороге, разглядывая меня, облаченную в короткий топик и хлопковые шортики.

— На себя бы посмотрел, — буркнула я, намекая на его обнаженность до пояса.

Воин сузил глаза и мрачно произнес:

— Я выгляжу в соответствии с традициями Иристана.

— Да? — Закинув ногу на ногу, молча осмотрела тар-эна, после чего невинно поинтересовалась: — У вас все полуголыми шляются?

Оторвав взгляд от моих ног, Дьяр неожиданно резким движением закрыл дверь.

Мне это сразу не понравилось. А затем тар-эн плавно шагнул ко мне, заставляя возрадоваться, что между нами высится стол. Но воина это ничуть не обеспокоило. Подойдя к столу вплотную, он оперся на него могучими руками и медленно, не отрывая взгляда от моих глаз, склонился к моему лицу.

Пауза. Дьяр взирает на меня сверху, я отвечаю ему спокойным взглядом, вынужденная запрокинуть голову. Он опускает голову еще на несколько сантиметров, и вот теперь я вполне обоснованно могла дать ему по морде — границы тар-эн все же перешел.

Но жду, исключительно из любопытства. И ожидание было вознаграждено:

— Ты не реагируешь, — произнес воин, практически касаясь моего рта губами.

— А на что я должна реагировать? — спросила, чуть отклонившись, неприятно было.

Дальше произошло неприятное — Дьяр сдурел! Одна его рука вдруг метнулась, хватая меня за волосы, и, рванув на себя, воин заставил прижаться к его губам.

Я дернулась — бесполезно. Следующим моим действием стала имитация рвотного позыва — отпустил сразу. Но не отпрянул, продолжая сжимать волосы на затылке.

— Не реагируешь, — хрипло произнес воин.

— Убери руки, ген бракованный, — прошипела я.

Я вскочила, но стоило ему выпрямиться, и Дьяр снова получил преимущество в росте. Урод! И, видя мою ярость, тихо рассмеялся, затем так же хрипло произнес:

— Строптивая и неприступная Киран.

— Мерзкий и отвратительный Дьяр, — в тон ему ответила я.

Тар-эн стал дышать еще тяжелее, фактически пожирая меня глазами, по его губам змеилась пошлая ухмылка, мышцы заметно напряглись. А у меня нарастающая паника. Дикая, и знобит от страха, и… И тут я вспоминаю папочкины слова и понимаю, что Дьяр ничего, абсолютно ничего мне не сделает.

Я выпрямилась, тряхнула полураспустившейся за время сна косой, облизнула губы, невинно поправила топик и после этого бросила лукавый взгляд на Дьяра. Воин застыл.