Наоборот, ответственности намного больше.
– Бабка голодная, желудок к спине прилип, а соседка такие ароматные котлеты жарит, что сил нет терпеть. А ты, засранка, шасть – и из дома."
"От бабушкиного ворчания заболела голова. Она и раньше не отличалась добрым нравом, но хотя бы была здорова и вела активный образ жизни. Гоняла слуг, занималась домом и активно и назойливо помогала советами местному дому молодежи, где раньше занимала должность директора. Бабушкин командирский характер тяжело выносить.
Но я сейчас в безвыходном положении. Нанять сиделку нет денег.
Копошась на кухне под свои тяжелые мысли и выкрики бабушки, раздумываю о своем новом знакомом и подставе от Стаса. Не хочу я иметь ничего общего с политикой. Мне бы Сашку забрать и уехать куда-нибудь, да только денег нет, а я оказалась гордая и не продажная. Нет во мне этой нужной жертвенности, и откуда ее в себе взять, как взрастить, не знаю.
Если подумать, это всего лишь тело, многие мои подруги из прошлого активно пользовались им как инструментом для привлечения богатых папиков.
Мне это было не нужно. Когда я купалась в роскоши, с пренебрежением смотрела на тех, кто встречается ради денег даже с женатым мужчиной. Лезет в чужую семью и отдает себя жирному мужику, лишь бы приобрести материальные блага.
Не понимала я этого, осуждала, нос воротила от таких людей, оттого меня наизнанку выворачивает, стоит представить, что пополню их ряды. Но денежные запасы тают, как вода, которую наливаешь в сито.
Раз – и нет ее. А я, похоже, очень гожусь на роль чьей-то любовницы. Передергивает, стоит вспомнить встречу с Разумовским.
Как сально смотрел, как кидался грязными намеками, а потом еще бросил вслед странную фразу про то, что знает, где я живу. Брр.
Черт, я задумалась и руку обожгла.
– Чего вопишь? – возмущается бабушка. – Я только уснула. Иди телевизор выключи, мешает мне этот бубнеж.
Со вздохом бреду в комнату, собираясь нажать на кнопку, но бабушка противоречит сама себе, вскидывая руку.
– Оставь, досмотрю концентр. Что творится? Она на сцену в трусах вышла! – ругается на какую-то молодую певичку, а я и рада, что она свое негодование перекинула на другого, но тут слышу очередной недовольный вопрос:
– А ну-ка, покажи, что у тебя там.
– Где? – верчусь вокруг своей оси, не понимая, что бабушке нужно.
Она просит подойти ближе и задрать футболку сзади и приспустить шорты.
