Закончив с глажкой, я обнаружила, что он испортил подгузник, и аккуратно сняла с него одежду, решив быстренько искупать.
– Грязнуля, – поцеловала я его в носик, неся в ванную. – Папа наверняка искупал тебя вчера, но душ никогда не повредит, да? Ты же любишь купаться?
– Любит, – раздалось внезапно, пугая меня и заставляя притормозить.
Мурад
«Вот какого черта?!» – орал в голове голос, пока я с хмурым видом наблюдал за тем, как Алия с моим сыном на руках стоит у прохода, ведущего в ванную комнату.
На девушке снова не было платка, длинные струящиеся по спине пряди волос выглядели точно так, как я и представлял.
– Ваша мама разрешила мне…
– Твоя, – автоматом поправил я ее, продолжая хмуро взирать на всю эту неожиданную красоту и женственность, явившуюся мне. Как только можно было скрывать всё это под своими бесформенными балахонами?! Это же преступление против всего прекрасного!
– Да, твоя мама попросила переодеть его…
– Всё в порядке, тебе не надо оправдываться, я зашел, потому что мама сказала мне, где вы.
Я зайду позже, купай и переодевай спокойно, – ретировался я, слишком напуганный воздействием, что она оказывала на меня. Давно меня так не торкало от женщины. Нет, похоть и влечение были, но, чтобы настолько залюбоваться женщиной, которую даже привлекательной не считал, это, конечно, сильно…
Спустившись вниз, проследил, чтобы мясо от жертвоприношения и еду, приготовленную мамой, отправили нуждающимся, и стал ждать, когда спустится гостья, чтобы приступить к еде.
Несколько теток, что пришли помочь маме, уехали, не оставшись на обед, так что никого постороннего не было, ведь им тоже нужно было позаботиться о том, чтобы принести жертвоприношение и раздать *садака. Так что, выразив свое уважение, все разошлись по домам, что было лишь к лучшему, ведь теперь мы сможем поесть все вместе, не делясь на женщин и мужчин.
"
"Черт! Опять думаю о том, чтобы провести с ней как можно больше времени!
– Что такое, сынок? – заметила мой хмурый вид мама.
– Ничего, устал, – пожал я плечами, пытаясь скрыть свое беспокойство. Мне совершенно не нравилось то, что творилось со мной из-за близости этой женщины, которая уже завоевала любовь моего сына и матери.
