– Звонил твой брат, к сожалению, у него не получилось приехать, но он сказал, что Ратмир с женой приедут погостить, – засияла она, радуясь приезду внука, я же усмехнулся, подумав о том, что, не влюбись мой племянник в девушку, которую я выбрал для брака, был бы сейчас женат на красавице Мадине, которая хоть и была хороша собой, не вызывала во мне и сотой доли тех бурных эмоций, что вызвала бухгалтерша за эти два дня.
– Отлично, – кивнул я. – Жаль, конечно, что Хасан не выбрался, совсем света белого не видит в своей госдуме.
– Это всегда было его мечтой, – горделиво сказала мама, а потом перевела взгляд на меня, – и все-таки ты какой-то хмурый, сын.
– Я? С чего бы мне быть хмурым? – посмотрел я на мать, в недоумении приподняв брови. – Отличный праздник. Вы все хорошо постарались. Пойдемте за стол. Или ты мне хочешь что-то сказать? – остановился и спросил, обратив внимание на ее загадочный вид. Она вела себя так, когда хотела поделиться своим очень важным мнением.
– Ну что ты, сынок? – приложила мама руки к груди.
– Что я буду лезть? Ты же сказал, что не хочешь жениться. Зачем я буду навязывать тебе свое мнение?
– Правильно. Так и сказал, – поморщился я, по напряженному виду матери поняв, что она хочет что-то еще добавить. – Не томи, мам, что тебя тревожит?
– Да вот люди спрашивают про Алию, заметили ее сегодня, говорят, красавица какая да с ребенком хорошо справляется, – поспешила она поделиться.
Ну всё, плотину прорвало.
Вздохнув, я посмотрел на нее со всей возможной суровостью, на что она никак не отреагировала, дорвавшись до того, что ей дали высказаться.
– Спрашивали, кто она, не невеста ли твоя, – осторожно прощупывала мама почву, заставляя скрипеть зубами. Упрямая, никак эту тему не оставит!
– Люди всегда будут трепаться. Я не для них живу, а для себя, – произнес я размеренно, выровнял дыхание и пошел навстречу Алии, которая спустилась с моим сыном на руках. И хоть он выглядел стилягой в своем новом костюмчике, взгляд мой намертво приковался к бухгалтерше. И ведь нельзя же смотреть на нее не отрываясь.
Мало того, что она заметит, так и мать неверно истолкует взгляды и прицепится со своими разговорами про невесту.
– Ну, иди сюда, малец, – позвал я Султана, удобно устроившегося на руках своей любимой чудо-няни и не желавшего их покидать. Понимал его. Я бы тоже, будь у меня возможность к ней прижаться, вряд ли хотел бы оторваться. Черт, что за мысли? Это становится манией. Совершенно необъяснимой и лишней в моей жизни манией.
