– Поедем с папой в офис, да? – ворковала она, и голос ее звучал так плавно, нежно, что хотелось услышать что-то обращенное ко мне, а не к ребенку.
– Яй! – довольно жмурился Богатырь, и, рассмеявшись над его кайфующим от ласки видом, мы вместе вышли из дома и направились к машине.
Аля
Уже под вечер Пухляш начал капризничать, не слезал с рук и активно обсасывал пальчики, из чего я сделала вывод, что у него режутся зубки.
– А-а-а, – тихонько канючил он, выглядя так, что просто сердце разрывалось от жалости к маленькому чуду.
– Ну всё, маленький, скоро вырастут зубки, и будешь кушать ими много вкусностей, сейчас потерпишь, а потом столько удовольствий тебя ждет, – качала я его на руках, прижав к груди. – Хочешь платочек? Твой любимый, да? – сорвала я с головы тот самый радужный платок, который Султан так любил, но бедняге было сейчас совсем не до него. Еще и температура поднималась. Да, веселые нас ждут дни.
– Что это с ним? – зашел в кабинет Мурад, который был на важной встрече.
– Зубки режутся, температура поднялась, – не понимая, почему взгляд начальника завис на моих волосах, проговорила я.
– Вот ведь… И что делать? – запустил он нервно руку в заметно отросшие волосы, потом подошел и сел на корточки прямо перед нами с Пухляшом.
– Заехать в аптеку и купить успокаивающий гель, ну и что-то от температуры, я слышала, есть микстуры, которые успокаивают боль и снимают температуру.
– Ладно, едем, – кивнул он, нежно потрепав сына по пухлой ножке, выглядывающей из-под шортиков, что я сегодня на него надела.
– А работа? – удивилась я, ведь до конца рабочего дня было еще полтора часа, да и сам он сетовал на то, что накопилось слишком много бумаг.
– Наработался на сегодня, – встал он и пошел к столу, на котором лежали его ключи от машины. – Ты можешь остаться на ночь? Не представляю, как он будет вести себя без тебя, – добавил он, и эти слова мигом отбросили все мои возражения, ведь мой малыш действительно будет расстроен моим отсутствием.
– Позвоню папе по дороге домой, – кивнула я, тоже вставая и засовывая платок в сумку, Пухляш ни за что не слезет с моих рук без крика, а заставлять и так страдающего от боли ребенка плакать и психовать не было никакого желания.
Мурад
– Мы тоже зайдем, – вылезая вслед за мной из машины, сказала Алия. – Может, его хоть новая обстановка чуток успокоит, – проговорила она, кивая на вывеску аптеки, около которой мы остановились.
