Докажи мне

А так… пришлось давить на здравый смысл и запугивать…

Ну, в том смысле, что адекватно же намекнула так:

— Вот станет вам сейчас плохо, а я выйду, и дверь снаружи закрою, и не скажу никому, где вы и что с вами. Чтоб вы в полной мере прочувствовали, насколько «здоровый, сильный и можете сами все контролировать», — тихо сказала, потому что страшно все-таки спорить с таким авторитетом, еще и намного старше нее.

Но старалась добавить и жесткости в голос, чтоб поверил хоть немного. Правда, сама-то знала, что ни в жизни подобное провернуть не сумела бы.

И, кажется, убедительно сыграла.

Во всяком случае, взбешенный, яростный взгляд Гутника намекал, что мог бы добраться — придушил бы для начала, а после труп выкинул бы из своего кабинета и сделал вид, что, вообще, не при делах!

— А вы страшная женщина, оказывается, Дарья, — с сарказмом отозвался Гутник через стиснутые зубы на эту угрозу, изучая ее сквозь прищур. — Мстительная такая… Безжалостная.

Она молча продолжала ему в глаза смотреть, делая вид, что мимо его наезды проходят.

Ну ведь больно же ему! Вот зачем спорит?! Кому и что доказать пытается?!

Она могла бы в ответ сказать, что вовсе еще не женщина, все не до того оказывалось в ее неполные двадцать лет. И жалости в ней — океан. Только не той, которой Гутник так чурается и ненавидит, а искренней, сочувствующей, доброй…

Однако все это показалось слишком интимным и щекотливым для обсуждения.

— Ну так меня же не зря именно вам в помощницы поставили, Олег Георгиевич, — улыбнулась настолько безмятежно, насколько в состоянии была. — Идеально подходящую по характеру подбирали, чтоб сработались лучше, — глянула невозмутимо, хоть внутри все буквально сотрясалось и от страха перед ним, и от тревоги за этого упертого начальника, да!

И поставила перед ним стакан с водой и таблетку. Потому что видела: сам полковник уже не встанет со стула, не сможет из-за боли.

— Что-то я сомневаюсь, — прорычал, не сказать иначе, Гутник, явно злясь. — И отодвинул это все в бок. — Не хватало мне еще на таблетки подсесть. Я не чертов наркоман! Заберите это немедленно! — раздраженно потребовал.

— Вы — тупица! — ой, она сорвалась тоже.

Редко с ней такое случалось.

И округлившиеся от удивления глаза полковника только подчеркнули всю абсурдность ситуации.