Докажи мне

От скулы к уху и вниз, по жесткой линии челюсти к шее сползал красный, натянутый, будто бы распластанный, рубец под воротник мундира.

Господи! Как же ему больно должно было быть?! И какой процент поражения кожи?.. Сколько мук пережил, пока вот так затянулось хотя бы? И какое чудо, что глаза не пострадали, зрение не потерял…

Почему-то очень захотелось поверить, что тут и частичка ее стараний есть, теми молитвами и сопереживанием, своей душевной болью вымолила ему хоть что-то.

Дарья не поняла, откуда та появилась.

Точно же ее вздох услышал! И теперь изучает глазами, что тем лазером! Ищет слабину! А еще отвращение или жалость…

Вообразить не могла, почему так точно это осознала, да сейчас и не углублялась. Просто максимально старалась держать невозмутимый и профессиональный вид… Ну так, как умела это себе представить.

И, кажется, худо-бедно справилась.

— Ладно. Посмотрим, — все еще вообще недовольно обронил полковник сквозь зубы и сел…

И по этому движению стало понятно, что ему и так, и так — одинаково паршиво. Только он ни за что не признается. А Дарья, сама не поняв когда, начала продумывать, как бы ему обезболивающее в воде растворить? Или, может, в кофе? Тот ему был категорически не рекомендован сейчас, но… Она сомневалась, что Гутник это учтет.

Возможно ли такое взаимодействие? Списком назначенных полковнику препаратов ее снабдили тоже.

Только вот Дарья могла поспорить, что сам Олег Георгиевич про те не то что не заикнется, а и ей вспомнить не позволит. Весь характер этого человека ярко проявился уже в том, что он сейчас находился здесь, на своем рабочем месте, лучше иного показывая, насколько упрям. И предан своей цели, в чем бы та ни состояла.

— Женя, давай сюда, посмотрим, что нам за дело коллеги сбросили, а потом уже взрыв разберем, — полковник подозвал помощника.

А потом вновь посмотрел на нее. Причем так, будто лимон укусил.

— Что ж, сделайте нам кофе, что ли, Дарья, — явно не считая, что стоит и ее посвящать в дело, распорядился Гутник.

Ну… она такого примерно и ждала. А потому спокойно кивнула и отошла к другому углу, где у полковника стояла кофеварка и вода.

Когда Дарья вернулась домой, все, чего ей хотелось, — это упасть лицом в подушку и уснуть, даже без ужина.