Докажи мне

Ну и, может, навести какое-нибудь мелкое проклятие на Гутника. Чтоб он весь чесался, к примеру!..

Ладно. Это чушь. Ничего подобного Дарья не умела и даже сомневалась в возможности таких вот способов мести. Но иногда прям жалела, что не обладает некими сказочными возможностями! Насколько это порою могло бы пригодиться, а?!

Как же он ее сегодня загонял! И вот за что, спрашивается?! Она-то ему вообще ничего плохого не сделала. Да и навязываться Гутнику в помощницы было не ее идеей, хоть Даша и не отказалась… Будто бы она могла!

Так зачем на ней срывать свое раздражение?! Пошел бы и высказал все руководству!.

Хотя тут она точно не знала… К начальству Олег Георгиевич ходил и, вполне возможно, поднимал вопрос наличия у него «помощницы».

Однако изменений не случилось. То ли доводы руководство нашло, то ли просто ультиматум поставило полковнику, Дарья могла только гадать. Но к вечеру ее должность не поменялась, и даже стол остался стоять внутри кабинета Олега Георгиевича, хотя полковник точно предпочел бы видеть тот за дверью… Причем, вероятно, на пропускной.

Короче, не очень приятно, да. Ведь ничего плохого ему не делала, наоборот, изо всех сил старалась хоть как-то облегчить состояние.

Рано он вышел… Слишком рано. И это понимали все: и врачи, и руководство… Но последнее все равно позволило, настолько нуждаясь или желая использовать мозги и хватку Гутника, видимо, что и к врачам не прислушалось, да и сам Олег Георгиевич рвался в дело всей душой, избегая остаться один, как ей казалось.

А чертова эмпатия не позволяла Дарье даже разозлиться на него нормально!

Потому что, глядя на все то, что Гутник сходу взвалил на себя, понимала, что заставляет нового начальника вести себя так.

Нереальным казалось, чтобы живой человек, переживший то, что на его долю недавно выпало, в силах окажется и третью часть вытянуть задач, которые Гутник за день сделал…

Не без ее помощи, кстати.

Была бы сильнее физически (о чем пару раз за сегодня сожалела), просто заставила бы! У самой начинало что-то болезненно тянуть внутри, когда подмечала напряженные, словно судорогой сведенные, скулы и испарину на висках у этого мужчины.