Доктор Барченко (СИ)

Циники, афеи, материалисты!

Здесь Барченко напоминал своего покойного деда, уездного священника бедной церквушки, тоже порицавшего вскрытие ""ради науки"" и считавшего анатомию богопротивной мерзостью.

Казанское благоденствие обрушилось внезапно.

- Барченко! - услышал он за спиной голос ректора, зайдите ко мне после лекций.

- Да, господин ректор.

Никаких претензий ни к успеваемости, ни к поведению университетское начальство предъявлять не должно. Может, плату вовремя не перечислил? Но деньги, присылаемые из Ельца, он вносит исправно.

Барченко уверенно постучал в дубовую дверь. Ректор слыл тайным либералом, со студентами обходился вполне уважительно, по имени-отчеству, поэтому он решительно не понимал, чему обязан этому разговору в кабинете и обращению по фамилии.

- Александр Васильевич, произнес ректор елейным голосом, я вижу, вы человек умный, высоконравственный, поэтому будем говорить на равных и начистоту (последнее слово ректор произнес неестественно). Вы в курсе недавних московских событий?

Барченко растерялся.

Политика его волновала мало, краем уха слышал о забастовках и баррикадах в Москве, и то из благонадежной прессы (нелегальных изданий не читал вовсе), из разговоров однокурсников.

- Не совсем, господин ректор - ответил Александр после некоторой паузы, я стараюсь не интересоваться политическими новостями. Знаю лишь, что радикальные социалисты пытались свергнуть законный порядок, на улицах Москвы были перестрелки. Но разве это имеет отношение к учебе?

- Самое непосредственное - сказал ректор.

Россия в опасности, зловредные социалисты, финансируемые японской разведкой, угрожают государственному строю, общественному спокойствию и даже вынашивают планы уничтожения царствующей фамилии.

Впрочем, вы это знаете и без меня. Но кто главные агенты влияния? Студенчество. Наш университет тоже стал осиным гнездом, где действуют сразу несколько запрещенных партий. Пока они лишь болтают о свободе, равенстве и справедливости, но у этой опасной черты легко перейти в стан врагов российской державы! Поэтому я обращаюсь к вам - помогите России преодолеть эти смутные настроения! Вполне по силам сделать небольшое, но крайне полезное дело - информировать меня обо всем, чем живет и дышит наше студенчество.

- Простите меня великодушно, господин ректор, сказал Барченко, но мне об этом ничего неизвестно. После занятий я иду в библиотеку, и чем увлекаются мои соученики, не знаю.