Доктор Барченко (СИ)

Потолок попался ему последним, когда барханы, верблюды и тушканчик уже изучены до отвращения. Неизвестный художник-оформитель нарисовал исполинскую семиточечную божью коровку и вокруг нее - хоровод божьих коровок помельче. Коровка казалась огромной, как земной шар, глупо-круглой, ярко-красной в черные горошки, с бессмысленно раскрытыми очами и шевелящимися усиками. Крылья ее слегка приподнимались, под ними виднелось складчатое гусеничное туловище. Мелкие коровки - детки - были беззаботно сцеплены верхними лапками, рты застыли в улыбках, нижние лапки дергались в танце.

И все это соцреалистическое буйство трафарета падало на сонную голову уставшего командированного, разъедая душу, вытравляя мозг, проникало во сны. Барченко уснул сразу - ему овеяло лицо взмахом крыльев, и пришел ужас, состоящий из одних божьих коровок. Уродливые, толстые, раздутые млечными соками, они ползали по спине, щекотали, зудели, чавкали. Их не сосчитать, не смахнуть рукой, не прибить газетой.

С ними вообще - как с советской властью - ничего невозможно было сделать. Они множились, росли, наглели. За окном на черную ветку черешни села сорока, скользнула вниз, ненароком задела жесткий скат подоконника. Звук разбудил его, но сорока уже вспорхнула, не спася от коровок. Барченко снилась станция машинного доения божьих коровок, оснащенная передовой немецкой техникой, которую все хвалили, прилаживая к брюшкам резиновые трубки. Белое молоко текло в бидоны, планы удоя стремительно выполнялись, но избавиться от этого ужаса было уже нельзя.

Очнулся. Божьи коровки на потолке смотрелись вполне безобидно.

Вернутся дети, еще обрадуются этим умильным жучкам. Мистические, нетрактуемые сновидения навещали Александра Барченко часто.

Затем ему приснились две хитрющие остромордые лиски, выскочившие из фамильного герба. Лиски встали на задние лапки перед камином, сладко потянулись, высунув идеально-розовые длинные язычки, показав ряды белых клыков, облизнули черные блестящие тюпки и принялись болтать на своем лисьем.

Барченко померещилось во сне, будто он начал превращаться в девушку с двумя маленькими треугольниками лисьих ушек на макушке, и с пушистым хвостиком, для которого специально проделана круглая дырочка в панталончиках с оборками и в клетчатой юбочке-шотландке. Девушка - лиса эта была не совсем настоящая, а жила картинкой из книжки, и сама она, и все вокруг выглядело заколдованным.