Долгие раздумья

— Я только выполнила свой долг. И… — Дикси не отрывала взгляда от косячка рыбок, резвящихся в пруду. Похороны… похороны сделали смерть Максимилиана реальной. Гроб… могила… прах к праху… земля к земле… У него нет больше возможности причинить мне боль. И тебе не позволю поступать со мной, как Максимилиан Харленд! — добавила она то ли решительно, то ли упрямо.

— Я видел, сестры и мать так и не подошли к тебе ни разу. Думаешь, что-то изменится? — спросил Феликс, стараясь, впрочем, говорить как можно мягче.

А ты? А сам ты разве подошел ко мне на похоронах?! — вертелось у Дикси на языке. Хотя, если быть справедливой, Феликс-то как раз менее всех обязан был это делать. И не одну ее вечно изводил бранью, злыми насмешками и неустанно притеснял Максимилиан Харленд. От этого человека страдало все его окружение.

— Не знаю, изменится что-нибудь или нет, — сказала Дикси грустно.

И неожиданно ей захотелось открыться Феликсу, разрыдаться, рассказать начистоту о своих страхах и подозрениях… Она подняла глаза, посмотрела прямо на Феликса и, взвешивая каждое слово, произнесла:

— Максимилиан связал их по рукам и ногам.

И мертвый, он давит на них, словно могильный камень. Похоже, ты идешь по его стопам. Чего ты от меня добиваешься? Не темни, скажи правду. Давай наконец закончим эти игры!

Он покачал головой, словно взвешивая в уме ее слова. Глаза его больше не лучились теплом. Холодно, расчетливо Феликс Дебнем в упор посмотрел на Дикси. И сказал прямо, без преамбулы, без прикрас, голую правду, которую она от него исступленно требовала, сказал ей то, что давно задумал:

— Я хочу на тебе жениться, Дикси.

Сообщи Феликс, что Максимилиан Харленд только что восстал из мертвых и попросил пожарить ему яичницу, он гораздо меньше удивил бы Дикси. Но она не выдала себя даже взглядом. Напрасно Феликс всматривался в ее лицо, силясь понять, какое впечатление произвело на девушку неожиданное предложение.

Дикси выглядела почти безмятежной, зато от нее не скрылись ни напряжение Феликса, ни жесткий сосредоточенный взгляд, свидетельствующий о силе воли Феликса и о серьезности его намерений.

Его уверенность в себе лишала самоуверенности ее, но Дикси все же задала Феликсу всего один вопрос:

— Почему из всех женщин ты выбрал именно меня?

— Я мог бы придумать тысячу объяснений, но ни одно не оказалось бы правдой. Я сомневаюсь, что они для тебя достаточно веские.

Дикси не удержалась от смеха.