Долгие раздумья

Ей хотелось, чтобы кто-нибудь из сестер взял ее за руку, чтобы мать сказала, как хорошо, что она вернулась, и как они мечтали об этом. Но никто за руку ее не брал и не говорил теплых слов. Сестры будто затеяли соревнование, наперегонки услаждая Феликса своим вниманием: то подливали ему кофе, то предлагали бисквитов. И чувство одиночества, такое привычное для Дикси и непременно связанное с этим домом и с этими людьми, вновь дало ощутить себя в полной мере.

Неужели они отталкивают меня? Или просто выжидают, не проявлю ли я инициативу? Не попрошу ли у них прощения…

Дальше терпеть неизвестность было невозможно.

Дикси решилась и тихо позвала сестру, почти ровесницу ей и потому когда-то самую близкую из всей семьи:

— Позже, Дикси… — Харриетт наморщила хорошенький носик, но, заметив, что Дикси не собирается отпускать ее руку, быстро и зло зашептала: Веди себя пристойно, если уж не смогла соблюсти приличия и приехала именно сегодня…

Дикси задохнулась от возмущения. Она не ожидала, что ее возвращение воспримут как стремление оскорбить ближних в лучших чувствах!

— Я не думала… — начала она, но сестра перебила ее:

— Играешь в Золушку? Тогда расскажи-ка, где разжилась этим маскарадным костюмчиком? Специально побывала на распродаже уцененных товаров?

Так их оскорбил мой скромный костюм? — опешила Дикси.

Они шарахаются от меня целый день, потому что на мне одежда не «от кутюр»?

Дикси прикинула, сколько могут стоить изящные черные вещицы, в которые была упакована ее сестричка-куколка: мягкое платье черной замши, сшитые на заказ туфли.

Да, я рядом с Харриетт выгляжу откровенной дешевкой, безжалостно сделала вывод Дикси. Значит, весь день семья стыдливо сторонилась меня из-за одежды! Но ведь Феликс сказал, что я выгляжу замечательно…

— Видишь, что ты наделала? — зло шипела Харриетт. — Он уже с Дайаной! Она поймала его!

Феликс действительно что-то говорил раскрасневшейся Дайане. Они сидели на диванчике, и самая элегантная и старшая из сестер, Дайана, улыбалась и кивала в ответ на какие-то явно лестные для нее слова красивого молодого человека.

— Почему бы тебе не исчезнуть снова, Дикси? Ты ведь здесь лишняя. Понимаешь? Лиш-ня-я!

Дикси побледнела, ошеломленная неслыханной бестактностью Харриетт, и не успела парировать удар, поскольку сестра уже устремилась к диванчику и сладким голосом пропела:

— Вам что-нибудь налить?

Феликс учтиво отказался, и Харриетт устроилась рядом, перехватив у старшей сестры инициативу в разговоре.