Долгие раздумья

Черт меня дернул приехать в этот чертов дом, да еще в день этих чертовых похорон! И зачем я потратила так тяжко доставшиеся мне деньги на костюм-однодневку? Ведь даже элегантный черный цвет не скрыл, что костюм куплен в дешевом магазине. Кого из моей семейки волнует, что я купила эту тряпку на собственноручно заработанные деньги? На собственноручно заработанные, мысленно повторила Дикси не без иронии, вспомнив своего настоящего отца. Яблочко от яблони…

Дабы соблюсти внешние приличия, Дикси воспитывали наравне с сестрами: те же привилегированные частные учебные заведения, те же закрытые пансионы.

Так что с детства, ничуть не хуже куколок-сестричек или одноклассниц, Дикси знала толк в одежде и превосходно разбиралась в дизайнерских школах. И сейчас, оценивая туалеты матери и сестер, Дикси с первого взгляда определила, кому из кутюрье отдали предпочтение женщины, демонстрирующие теперь перед Феликсом последние веяния траурной моды.

Дикси тоже в детстве выглядела на миллион фунтов: от туфелек до шляпки. А толку?

Это стиль жизни богатых людей. И, если в их компанию не попадает человек из другого мира, никто даже не замечает, насколько хороши окружающие вещи, если, разумеется, они не вопиюще дороги. Стиль жизни. Он важен, как воздух, и так же незаметен, пока не врывается чужак. И вот чужак уже здесь, и этот чужак — она, Дикси.

Глядя на «бедную родственницу», Фредерике, Дайане, Селине, Минерве и Харриетт волей-неволей приходилось задуматься, во что они превратятся, если Феликс не поддержит привычный для них уровень жизни. Красавицы наперегонки боролись за внимание молодого человека, гаранта их будущего благополучия. И Дикси, со стороны наблюдавшая за соревнованием, отметила про себя, что Феликс, понимая происходящее, не меньше нее получает удовольствие от создавшейся ситуации.

Пока претендентки шли на равных. Дикси усмехнулась: никто в этой комнате не догадывается, что в забеге принимает участие и темная лошадка. Никто не догадывается, а исход скачек предрешен, если ей, Дикси, захочется, конечно. Ну, пусть поскачут. Им полезно…

Хорошо, что ей не надо лебезить, притворяться. Она всегда была особенной в семье. И теперь оказалось, что она — особенная, и для Феликса тоже.