Долгие раздумья

А ведь вполне вероятно, что кроме темперамента ей досталась от соплеменника Веласкеса и Гойи еще и творческая натура. Дикси подумала о своей керамической мастерской в Портадауне: пока не слишком прибыльной и даже, если быть до конца правдивой, совсем недавно вызволенной из паутины долгов, но любимой больше всего на свете. Дикси нравилась глина, нравилось работать с этим податливым материалом, наполняя его жизнью и радостью. Все выходящее из рук Дикси было ярким и веселым, как ее мечты.

— Подожди! — Дикси отвела руку Феликса от своего лица.

 — У меня есть еще условие…

— Я хочу продолжить свое керамическое дело!

Феликс не просто улыбнулся — он засиял. Условие Дикси явно пришлось ему по душе.

— Мы вместе выберем дом, удобный для нас обоих. В нем должно быть достаточно места для моей библиотеки и большое помещение для твоей мастерской! Ты сможешь построить там такую печь для обжига, какая в Портадауне тебе только снилась! Я никогда не стану препятствовать твоим занятиям искусством. Но только днем. А ночи… Ночи мои! — закончил он мягко.

 — Пойми меня правильно, Дикси, ночи — целиком и полностью мои.

Она задрожала. Ее охватило ожидание чего-то неведомого, но убийственно приятного. Конечно, весь вечер она занимала голову составлением всяких условий, но ни разу не подумала о собственно совместной жизни! Они ведь будут каждую ночь спать вместе. И не только спать.

Дикси не могла унять дикого сердцебиения.

— Так мы договорились? — вкрадчиво спросил Феликс.

— Да, — прошептала она.

— И будем считать, что мы подписали договор.

Через минуту я покину твой номер, наш пакт вступит в силу. Я полагаюсь на твою честность, а ты — на мою. Больше ведь мы никак не можем скрепить наш договор, разве что кровью…

На какую-то секунду Дикси испугалась. До этой минуты она до конца не осознавала, насколько серьезно ее решение. Но теперь наконец поняла, что, если это заговор, в нем участвуют двое и теперь пути назад нет.

Феликс принимает все ее условия. Она должна принять только одно. Но принять без каких-либо оговорок.

Целиком и полностью.

— Хорошо, — твердо сказала она, — я согласна. И больше ни слова.

— Но, Дикси, — начал Феликс и весело прищурился, — а отметить наш договор? Предлагаю скрепить его поцелуем. Крепким, как клятва!

Он поцеловал ее, и Дикси не стала отталкивать Феликса. Она устремилась ему навстречу, чувствуя, что он — ее судьба, и судьба неотвратимая.

Феликс Дебнем уже стал частью ее души, чего Дикси пока не понимала. Но это было так.