Долгие раздумья

 — Дикси! Если не ради меня, то ради него! Не отталкивай… не оставляй в одиночестве… Позволь мне остаться!

В одиночестве, в котором мы, каждый в отдельности, жили всю свою жизнь… Слезы хлынули из глаз Дикси.

— Я люблю тебя, Феликс! Я думала, ты не любишь меня. Я боялась снова остаться одна, как в детстве. Я не знаю, что бы делала, если бы ты сейчас послушался меня и ушел. Одна в огромном доме! Я сошла бы с ума.

Он обнял ее — быстро и порывисто. Дикси забыла, что хотела еще сказать Феликсу, да это стало и неважно в его объятиях.

Дикси упивалась его силой и жаром его тела. Она прижалась к Феликсу и рыдала в голос, не думая, как она выглядит. А он смотрел на нее любящими глазами и гладил по волосам.

Дикси не заметила, как Феликс легко, будто пушинку, поднял ее и, целуя в мокрые от слез щеки, перенес на кровать. Он успокаивал ее нежным шепотом, тем самым шепотом, когда не важно, что говорят, но важно как.

Слезы лились потоком, словно прорвало дамбу, которую Дикси искусно возвела, защищаясь от собственных надежд и сомнений.

— Моя жизнь без тебя — ничто! — истово уверял ее Феликс. — Смысл жизни я осознал, только встретив тебя! Единственная реальность для меня — это ты, Дикси! Я счастливейший человек на свете благодаря тебе, потому что обладаю тобой. Мне больше нечего просить у Бога.

Дикси и Феликс с каждым поцелуем становились все менее одиноки. И Феликс где-то в глубине души поблагодарил мать за ее неразумную и грубую выходку, которая неожиданно повлекла за собой еще большее их с Дикси сближение.

Феликс и Дикси, словно в бреду шепча друг другу нежные слова и осыпая друг друга поцелуями, освободились от одежды, устраняя последнюю преграду между собой. Дикси отдавалась мужу с новым чувством, чувством очищения. Она почти видела, как с ее души слетают скорлупки, в которых та стыла от одиночества. Феликс в экстазе кричал ее имя.

Когда они отдыхали, по-прежнему не разжимая объятий, Феликс нежно погладил живот Дикси.

— Что случилось, Дикси? — с недоумением и даже с обидой спросил он.

— Феликс! Я подумала про завещание… Там был пункт об имени ребенка? Мы должны его назвать Максимилианом? Ведь так?

— Это наш ребенок, Дикси. Мы назовем его, как ты захочешь.

— Нет, ты должен выбрать ему имя.

И тут под своей рукой Феликс почувствовал, как шевельнулся малыш.