— Хорошо, — прижимаюсь носом к ледяному стеклу, оставляя на нем свое горячее дыхание. — Во сколько заканчивается ваш “Алладин”?
— Бабуля сказала — в пять.
— Тогда в пять встречу тебя у театра.
— Ур-ра! — верещит дочь.
Меня встряхивает, когда звонок в домофон дребезжит и режет тишину квартиры.
Этот звук окрыляет. Настолько, что быстро чмокнув в трубку дочь, несусь к двери, почти не касаясь пятками пола. Я не была такой невесомой… черт его знает, как давно, а теперь боюсь взмыть к потолку, как воздушный шарик, но еще до того, как открываю дверь, вся тяжесть окружающей реальности обрушивается на плечи.
Особенно, когда вижу бесстрастное лицо Марк на пороге.
Половину вчерашнего дня и сегодняшним утром он много улыбался. Той самой улыбкой, которой скрутил в бараний рог мои мозги когда-то, а сейчас его брови чуть сдвинуты.
Нервная струна внутри натягивается до опасного состояния. Будто вот-вот лопнет.
Зотов заходит в квартиру, его движения резкие, но при этом уверенные: расстегивает куртку, которую Таня привезла в мою квартиру вчера вечером, забрав из кафе вместе с подарочными носками и орешками.
Эти носки сейчас на нем, разноцветные и нелепые. Марк сбрасывает с ног обувь и достает из карманы куртки телефон, который кладет на тумбочку. Туда же отправляет ключи от машины, которые обычно оставляет под солнцезащитным козырьком.
Каждое его движение молча провожаю внимательным взглядом. Марк выглядит так, будто погружен в свои мысли, от этого я напрягаюсь с головы до ног.
Я не строила иллюзий.
Я знаю Власова слишком хорошо, чтобы их иметь. И сейчас, когда реальность давит со всех сторон, ежусь и складываю под грудью руки. Смотрю на Зотова в ожидании, пока обрушит тот хлипкий карточный домик, который мы успели нагородить за прошедшие дни…
Протянув руку, он прикасается ладонью к моей щеке, заставляя сделать к себе шаг. Прижимается носом к скуле и делает вдох, после чего оставляет быстрый поцелуй на моих губах, говоря:
— Вкусно пахнет…
Я приготовила обед, но вряд ли смогу хоть что-то проглотить, а Марк… у него невообразимо хороший аппетит всегда и при любых обстоятельствах.
— Есть будешь? — поднимаю к нему лицо."
"Его взгляд секунду исследует мое лицо, после чего Марк целует меня в лоб, объявляя:
— Да. Хочу съесть тебя…
— Как пошло… — пытаюсь фыркнуть, но выходит вяло.
Кривовато улыбнувшись, он отстраняется и направляется в ванную. Обойдя меня, заполняет широкими плечами узкое пространство коридора, оставляя в воздухе запах своей одежды.
