Живот реагирует чувственным спазмом, от чего я ерзаю и крепко сжимаю пальцы на его плечах. Марк прикрывает на секунду глаза и хочет открыть рот, чтобы что-то сказать.
Не хочу, чтобы говорил.
Подавшись вперед, закрываю ему рот поцелуем.
Наше дыхание смешивается: мое прерывистое, его громкое. Оно поднимает и опускает его грудь в такт сильным ударам сердца.
Нос забивает запах мужского дезодоранта, на языке вкус мятной пасты.
Мои губы касаются его рта поспешно, он отвечает вразнобой, словно ни я, ни он не умеем целоваться.
Обняв его лицо ладонями, я пытаюсь поймать ритм опять и опять, но двум незнакомцам сделать это в одну секунду не так уж просто даже в темноте.
Все это неправильно. Знаю об этом сама и читаю по его глазам, но он не спорит. Мы не знаем друг друга, но мне и не нужно… Узнавать его и запоминать не хочу, потому что все это на один раз.
Забравшись пальцами под его футболку, тяну край вверх. Марк поднимает руки, и его движения резкие, как и мои.
Отбрасываю футболку в сторону и царапаю гладкую кожу его груди напряженными сосками, в ответ на этот контакт Зотов вздрагивает, как и я. Подняв руку, перекидывает волосы мне за плечо, открывая шею, и проводит по ней шершавыми подушечками пальцев.
Он делает это нежно, будто хочет притормозить. Остановиться и разобраться в этой сумятице ощущений, но я снова подаюсь вперед и кусаю его подбородок. Прямо в то место, где кожу рассекает маленький шрам!
— М-м-м-м… — Марк издает короткий стон и отдергивает голову.
Его глаза горят острым блеском, когда смотрит в мои, и сейчас, по крайней мере, мы без слов пришли к пониманию: мне не нужно нежно, хоть ему это и не нравится.
Его челюсть напрягается, но и теперь он соглашается с положением вещей: с силой бодает мой нос своим и впивается в губы жестким поцелуем, от которого не могу выдохнуть и покрываюсь мелкими острыми мурашками.
Дернув за рукав халата, Марк стягивает его с моего плеча, и от прикосновения прохладного воздуха к коже я вздрагиваю.
Чертыхнувшись, Зотов возвращает халат на место, целомудренно стягивая его на груди. В протесте цепляюсь за его пальцы, не позволяя себя кутать, на что он с тихим рычанием переворачивает меня так, что падаю спиной на диван, а тело Марка наваливается сверху, бедрами располагаясь между моих ног. Схватив мою руку, припечатывает запястье к дивану над головой, потом делает то же самое со второй.
