За ним с улицы тянется морозная свежесть, на шапке все еще поблескивают редкие снежинки, сообщающие о том, что снаружи идет снег. Я понятия не имею, что творится за входной дверью, мы с Марусей торчим в стоматологическом кабинете отца больше трех часов. С того момента, как после учебы забрала дочь из детского сада.
Марк осматривается и останавливает взгляд на мне, повернув свое гладковыбритое лицо. Отдохнувший и… красивый, чтоб он провалился!
— Да, это же детки, — влетает в мое ухо. — Всякое бывает.
Собравшись с мыслями, быстро говорю в трубку:
— Если мальчик писается в таком возрасте, ему не мешает иметь свои запасные трусы.
Маруся расстроилась. Это ведь ее вещь.
— Приносим извинения.
Исподлобья наблюдая за тем, как Зотов подходит к стойке, излагаю свое требование:
— Я… я бы хотела, чтобы впредь такие вопросы вы согласовывали со мной.
Мне мерещится, что она фыркает, но вслух отвечает:
— Обязательно.
— Я очень надеюсь на понимание. Спасибо, Ольга Пав… Петровна, — быстро завершаю звонок, бросив телефон на стол.
Возвышаясь над стойкой, Марк трогает приклеенные по периметру новогодние украшения и складывает на стойке локти, откашливаясь и говоря:
— Привет.
— Мы закрываемся, — привстав с кресла, выдергиваю из-под его рук стопку рекламных буклетов. — Если у тебя экстренно, то обратись в областную стоматологию. Она принимает круглосуточно.
Он успевает прихватить один из буклетов и сунуть себе в карман с невозмутимым видом.
— Это рекламная брошюра вставных челюстей на силиконовых присосках, — информирую его.
— Зачем она тебе?
— Я же хоккеист, — пожимает плечом.
Поджав губы и постучав стопкой по столу, убираю ее в ящик.
— У вас уютно, — крутит головой, изучая наш очень скромный интерьер.
— Что ты тут делаешь? — спрашиваю, понизив голос. — Как ты… нас нашел?
— Искал, — поворачивает ко мне лицо. — И нашел.
Мне сложно отвести от него глаза, он как чертов магнит. Следы от его пальцев до сих пор цветут на моей заднице, и их не стереть ластиком, как и его самого.
Только забыть. Снова. Внутри что-то дрожит от этой мысли, мне нужно на свежий воздух, и срочно!
— Зачем искал? — спрашиваю, сложив на груди руки.
Порывшись в кармане, выкладывает на стойку какие-то новогодние флаеры, на которые смотрю с недоверием.
Марк снова откашливается и поясняет:
— Завтра в парке “Трехсот лет” всякие… штуки…
— Штуки? — уточняю с наигранным интересом.
