Ночь я провела как на иголках, ворочаясь и перебирая в голове слова, которыми бросалась в Зотова и в которые верила еще несколько дней назад, а теперь…
В моих висках стучат молотки.
Я не возьму свои слова назад. Пусть он… катится в свою Канаду, как и собирался. Главной любовью всей его жизни был и остается хоккей, а моя жизнь принадлежит Марусе, так что это прекрасно, что больше я его не увижу…
Закусив до боли губу, смотрю в монитор, возвращаясь к заказу шприцев, который так и не оформила вчера.
В груди давление, мне хочется растереть его кулаком и прогнать, ведь оно до боли дискомфортное."
"— … Максим обещал подарить мне большую сладкую вату. Мы пойдем, мам? — кряхтит Маруся, стягивая ботинок и переобуваясь в сменные балетки.
На ее щеках все еще пылает румянец, который притащила с мороза.
Сегодня в универе у меня практически не было дел. Мне осталось сдать всего один зачет, так что после обеда я забрала Марусю из сада, чтобы успеть на тренировку по фигурному катанию.
У нее изменилось расписание, к которому нам придется приспособиться. Ее занятия перенесли в новый Ледовый дворец, где прямо на входе я уперлась носом в доску почета и гордости, на которой, помимо прочих выдающихся спортсменов города, красуется фотография Зотова.
Как мне справиться с этим, черт возьми, если тренировки у Маруси три раза в неделю?!
Опустив лицо в ладони, делаю глубокий вдох.
Мы заскочили к отцу всего на час, чтобы я могла закончить с заказом. Если я не сделаю этого сегодня, ставить уколы до конца уходящего года Виктору Бауму придется пальцем.
— Мам, ты меня слышишь? Мы же пойдем на ярмарку? — у моего рабочего стола возникает Маруся, когда включаю ноутбук и стараюсь загрузить программу.
— Да… Марусь, мы полчаса назад это обсудили. Дай мне десять минут, пожалуйста. Зайди к деду, поздоровайся.
Продемонстрировав мне милую дырку во рту, дочь уносится в кабинет отца в тот момент, когда собираюсь позвонить Тане. Зажимаю телефон между плечом и ухом, попутно вбивая в экселевскую таблицу цифры, с которыми вчера не срослось.
— Да. Привет, — возбужденный голос подруги влетает в ухо.
— Привет, мы собираемся… на ярмарку… — говорю так, будто это слово дается мне с трудом. — Хочешь с нами?
Еще сегодня в обед я не собиралась на эту чертову ярмарку. Флаеры, врученные вчера Марком, теперь лежат в моей сумке, после того как Маруся закончила их разглядывать и отдала мне.
