Я и он.
Мы не справимся как тогда, семь лет назад. Только теперь расставание будет совсем другого масштаба, ведь Зотов очаровал мою дочь. Она спрашивала о нем четыре раза за прошедшие сутки, и это только начало!
Мне страшно идти у него на поводу. В моей жизни все выстроено по кирпичику: семья, работа, учеба. Страшно снова окунуться в эмоции, которые однажды чуть не спалили меня, как спичку.
Глядя в тарелку, ковыряю вилкой салат.
Таня напоминает о себе рассеянным вопросом:
— Так что ты там говоришь?
— У меня голова лопается…
— Дать таблетку?
— Нет… Просто я не спала всю ночь и…
— Там Зотов, — обрывает она меня.
— Что? — вскидываю глаза.
— Зотов. Там. Слева…
Обернувшись, я мечусь взглядом по залу, пока не отыскиваю глазами невыносимо знакомую фигуру в черной парке, которую Марк снимает после того, как помогает раздеться молодой женщине с высоким белокурым хвостом.
Она и сама высокая. Стройная задница обтянута спортивными лосинами, тонкую талию и пышную грудь стягивает узкий лонгслив.
Она улыбается, позволяя Зотову себя раздеть.
Он тоже улыбается.
Такой хорошо знакомой мне улыбкой, что все мысли за секунду вылетают из головы. Их выбивает оттуда этой улыбкой! Она обаятельно-располагающая. Его естественная улыбка. Та, которая меня саму когда-то свела с ума.
По щекам ударяет кровь, внутри поднимается настоящая буря. Знакомая, но давно забытая! Ничего подобного со мной не случалось уже чертову кучу лет.
С тех пор, как один подающий надежды хоккеист отправился за океан покорять НХЛ!
Женщина усаживается на стул, который Зотов для нее выдвигает, после чего Марк садится напротив и зовет официанта, махнув ему рукой."
"— Кто это с ним? — спрашивает Таня.
— Не знаю… Впервые вижу.
Красная толстовка с капюшоном выделяет его среди других посетителей, как яркую кляксу. Разумеется, его выделяет не только эта чертова толстовка, еще и блеск белозубой улыбки, на которую он не скупится.
Я наблюдаю расширенными глазами. Забывая, черт возьми, моргать!
— Глаш… — зовет меня Таня.
— М-м-м… — отзываюсь бездумно.
— Да мало ли кто это может быть…
— Да… мало ли… — продолжаю наблюдать, вывернув шею.
Они общаются. Периодически одаривая друг друга улыбками и взаимными взглядами. Официант принимает заказ и оставляет их наедине.
— Твою мать… — жалобно тянет подруга.
