Долгожданный любовник

И как только вышедшие из-под контроля ощущения начали угасать, мир пошатнулся, а наряду и с ним равновесие Блэя…

Нет, мир оставался на месте. Куин просто приподнял парня с пола и пристроился сзади…

Когда Куин оказался в нем быстрым, как удар молнии толчком, Блэй издал стон, который, определенно, слышен был даже в Канаде…

Раздавшийся в комнате скрип, несмотря на давление и наслаждение, заставил Блэя нахмуриться.

А-а-а, шум исходил от двигающегося по полу дивана.

Насрать! Он купит дом, если они к хренам разнесут этот, но не остановится.

Ритм наказывал, причинял боль, точно также как ранее, но в этом случае он не только заслуживал наказание; он хотел именно этого. С каждым толчком его лицо вжималось в мягкие диванные подушки; каждое отступление позволяло вздохнуть; затем его вновь заполняли до отказа и цикл повторялся от начала и до конца.

Блэй развел ноги так, чтобы Куин смог войти еще глубже. Он отстраненно отметил, что они так трахались, что диван уполз в абсолютно другое место, впрочем, кому нахрен до этого дело покуда тот не в коридоре?

В последний момент, перед тем как снова кончить у него оказалось достаточно мозгов, чтобы схватиться за штаны.

Они кончили одновременно. Их крики эхом огласились в комнате.

В разгаре оргазма Блэй случайно взглянул вверх. В большом старомодном зеркале, висевшем между двумя окнами на другом конце комнаты, он видел их обоих, знал, что они соединены… и кончал от этого снова и снова.

Со временем толчки замедлились. Пульс упал. Дышать стало легче.

В освинцованном стекле зеркала Блэй наблюдал, как Куин закрыл глаза и опустил голову. На шее сбоку он чувствовал нежнейшие из самых легких прикосновений.

А затем свободная рука парня сдвинулась вверх, остановилась погладить грудные мышцы…

Куин замер. Отпрянул. Убрал свои губы и прекратил касаться.

— Прости. Мне жаль, я… знаю ты не по этим делам со мной.

Это изменение в лице парня, возвращение к циничной нормальности… да его словно обокрали.

Блэй не мог попросить Куина приблизиться снова. Тот был прав, и как только в дело вмешивалась нежность, он начинал паниковать.

Они отпрянули быстро, слишком быстро. Блэй уже тосковал по чувству наполненности и обладания. Однако пора.

Куин прочистил горло.

— Я сам этим займусь, — пробормотал Блэй и сменил руку Куина на измятых боксерах у себя на бедрах своей собственной.

Во время секса тишина в комнате означала уединение.