Долгожданный любовник

Двигаясь быстрой трусцой, он преодолел лестницу и направился прямиком в комнату Лэйлы. Судя по ее смс, она решила-таки покинуть клинику, и ему не терпелось узнать, как она себя чувствует.

Постучав в дверь, он начал молиться. Снова.

Ничто так, как беременность, не могло сделать из парня религиозного фанатика.

Услышав ее голос, Куин приободрился и вошел в комнату.

— Как ты себя чувствуешь?

От такой жизнерадостности Куин снова напрягся.

— Чувствую себя просто отвратительно, — с улыбкой ответила Лэйла, как будто бы это отличная новость.

Куин так и предположил.

— Что-то… ну, ты понимаешь…

— Ничего. Ни в малейшей степени. Ни капельки. И меня не тошнит. Только приходится следить, чтобы я все время по чуть-чуть ела. Съем слишком много и ощущаю тошноту… то же самое происходит, если я в себя чего-нибудь не закину.

Куин облокотился на косяк, его ноги буквально дрожали от облегчения.

— Это… замечательно.

— Хочешь присесть? — Как будто он выглядел таким же болезненно-бледным, каким внезапно себя почувствовал.

— Нет, все в порядке, просто… я очень за тебя переживал.

— Что ж, как ты можешь увидеть… — Лэйла указала на свое тело, — …слава Деве-Летописеце… я просто делаю свое дело.

Когда Лэйла улыбнулась, Куину в действительности понравилось, как она выглядела… и не в сексуальном плане. Просто… она казалась спокойной, расслабленной и счастливой, ее волосы свободно спадали на плечи, цвет кожи был совершенным, руки и глаза в спокойном состоянии.

— Кажется, у тебя было несколько посетителей, — прокомментировал Куин, кивнув на журналы и пустое ведерко из-под мороженого.

— О, да все заходили. Бет оставалась со мной дольше всех. Лежала рядом со мной… и мы ни о чем конкретном не говорили. Просто читали, смотрели фотографии и марафон «Смертельного улова». Я люблю это шоу… в нем люди выходят на лодках в открытое море. Это так увлекательно.

Куин потер лицо, желая, чтобы к нему как можно быстрее вернулось ощущение душевного равновесия. Очевидно, его надпочечники все еще боролись за реальность, свыкаясь с мыслью, что не было никакой драмы, никакого критического положения, ничего страшного, с чем нельзя справиться.

— Я рад, что сюда заваливается народ, — пробормотал Куин, ощущая себя так, словно должен что-то сказать.