Долгожданный любовник

— Она сообщила нам, что наш малыш все еще с нами…

В этот момент ее голос сорвался и Лэйла быстро заморгала.

— Поэтому я думаю, что она спасла нашего ребенка.

После длительного потрясенного состояния Куин прошептал:

На задней парковке ресторана, Эссэйл навис над капотом «ауди» своей домушницы, остановившись в свете фар.

Так же, как и в ночь перед этой, он встретился с ее взглядом, положившись на инстинкт, а не зрение.

А стоя на холоде, он сгорал от гнева и многого другого. Когда тот кусок дерьма на двух ножках проводил ее до машины и имел глупость поцеловать ее, Эссэйл разрывался между двумя вариантами: последовать за козлом в ночь и вырвать ему глотку или подождать, пока человечишка свалит и…

Что-то глубоко внутри него привело его мозги в чувство и Эссэйл понял, что не способен покинуть эту женщину.

Его домушница опустила стекло и от запаха ее возбуждения Эссэйл затвердел.

А так же заставил его улыбнуться. Впервые за ночь он уловил его дуновение… и это остудило его гнев лучше, чем что-либо другое.

Хотя этому также поспособствовало бы свежевание того мужчины.

— Чего тебе, — рявкнула она.

О, да это не вопрос.

Эссэйл подошел к водительской стороне.

— Доставила себе удовольствие?

— Думаю, вопрос ты слышала.

Она распахнула водительскую дверь и выбралась наружу.

— Да как ты смеешь ожидать от меня каких-либо объяснений о…

Он наклонился к ней.

— Позволь напомнить, что именно ты первая вторглась в мое личное пространство…

— Я не выскакивала перед твоей машиной и…

— Тебе понравилось то, что ты увидела прошлой ночью? — Эти слова заткнули ее.

— Ты, черт возьми, знал это и так, — выплюнула она.

— Тогда ответь на вопрос. Понравилось ли тебе то, что ты увидела, — произнес он голосом, который казался хриплым даже для собственных ушей.

«О, да, — подумал Эссэйл, глубоко вздохнув. — Ей понравилось».

Она с такой скоростью и силой ударила его, что голова Эссэйла едва не отделилась от позвоночника.

Первым инстинктивным порывом было обнажить клыки и укусить ее, наказать, подразнить себя… потому что нет приправы к наслаждению лучше небольшой боли. Или большой.

Эссэйл вернул голову в прежнее положение и прикрыл веки.

— Отличное ощущение. Хочешь повторить?

Когда она снова покраснела, Эссэйл рассмеялся низким, грудным смехом, и подумал, что да, ее реакция только что гарантировала ее человеческому ухажеру жизнь или то, что умрет он от рук кого-то другого.