Долгожданный любовник

В дальнем конце коридора со статуями, за комнатой Зи и Бэллы, располагалась комната Пэйн и Мэнни, дверь которой была закрыта, но изнутри доносилось тихое бормотание включенного телевизора.

Куину потребовалась секунда, чтобы собраться с мыслями, а затем постучать.

— Войдите, — послышался ответ.

Зайдя внутрь, он оказался в окутанной голубым сиянием от телевизора комнате. Пэйн лежала на кровати. Ее кожа была настолько бледной, что почти сливалась со сменяющимся фоном телика.

— Приветствую тебя, — неразборчиво произнесла она.

— Нет, боюсь, что нет. — Пэйн улыбнулась, или, по крайней мере, приподняла уголок рта. — Прости, что не поднимаюсь, чтобы подобающе встретить тебя.

Куин тихо прикрыл дверь.

Хотя он вроде как знал это.

— Она в порядке? — спросила Пэйн. — Твоя женщина еще беременна?

— Результаты анализов вроде показывают положительный результат.

— Хорошо. Это радует.

— Ты умираешь? — выпалил Куин и захотел наподдать себе под зад.

Пэйн хрипло рассмеялась.

— Я так не думаю. Однако я очень слаба.

Ноги Куина задвигались по ковру ближе к ней.

— Так… что произошло?

Пэйн попыталась принять сидячее положение, но сдалась.

— Мне кажется, я теряю свой дар. — Она застонала, убирая ноги под одеяло. — Когда я только попала сюда, то могла накладыванием рук исцелить до небольших последствий или даже до полного восстановления. Однако каждый раз, когда я это делаю, усилия, кажется, все больше истощают меня. А те усилия, которые я приложила к твоей женщине и ребенку…

— Ты едва не убила себя, — закончил за нее Куин.

Пэйн пожала плечами.

— Я очнулась на полу у ее кровати. Притащилась сюда. Мэнни уложил меня в постель, и я набралась немного сил. Сейчас, кажется, я снова ослабеваю.

— Я могу что-то сделать?

Ага, он знал какого это.

— Я не могу… — Куин запустил руку в волосы. — Не знаю, как тебя отблагодарить.

— Когда она родит, тогда сможешь сказать мне спасибо. Еще много неизвестного впереди, с чем придется столкнуться.

И в этот раз ничего не изменится.

Куин выдернул один из кинжалов из нагрудных ножен и полоснул острием лезвия по внутренней стороне ладони.

— Этим соглашением я предлагаю тебе клятвенный договор моей… — На краткое мгновение он замолк. У него не было кровной линии, от имени которой он мог говорить, не с его отречением от семьи. — Клянусь честью служить тебе и твоему окружению отныне и до последнего удара моего сердца и последнего вздоха легких.