Долгожданный любовник

Хижины были однотипными, примерно шесть на шесть, открытое пространство посередине, без ванной, кухни, просто крыша и четыре стены, чтобы переждать самую суровую непогоду. Чем дальше они продвигались, тем более обветшалыми становились строения… и все пусты. Вполне закономерно. Это был долгий путь, если ты шел пешком… а лессеры, как бы сильны они не были, не могли дематериализоваться.

По крайней мере, большая их часть.

«Должно быть тогда был Главный Лессер, — подумал Куин. — Это единственное объяснение, как тот раненный убийца вот так вот превратился в призрака».

Седьмая хижина была прямо посреди временной дороги, которой некогда пользовались достаточно часто, чтобы ее путь все еще прослеживался сквозь вечнозеленую растительность.

В этой не хватало нескольких оконных стекол, дверь была распахнута настежь, поземка по-воровски вторгалась внутрь. Куин мрачно хрустел по снегу на подступах к крыльцу, его тяжелые ботинки превращали девственную поверхность в кашу. С фонариком в левой руке и сорок пятым в правой, он подпрыгнул под свес крыши и заглянул внутрь.

То же самое дерьмо, еще одно безжизненное пространство.

Бегло осмотрев место, там абсолютно, совершенно нихрена не обнаружилось. Ни мебели. Несколько встроенных полок пустовали. Паутина колебались на легком ветерке, залетавшем через разбитые стекла.

— Чисто, — доложил Куин.

Отворачиваясь, он подумал, что все это полня ерунда. Ему не терпелось оказаться в центре города и надирать задницы, а не торчать в этом богом забытом месте, охотиться, повторять одно и то же, и возвращаться с пустыми руками.

Зажав фонарик между зубов, Рэйдж снова развернул карту. Делая пометку карандашом, он постучал по плотной бумаге.

— Последняя хижина в четверти мили к западу.

Учитывая, что все оставалось по-прежнему безмятежным, они выберутся отсюда и примутся за врага в переулках через пятнадцать, может быть, двадцать минут.

— Ты прямо светишься.

— Так и есть. — Лэйла отложила статью о новом сезоне шоу «Холостяк» и положила руку на живот.

— Вы желаете иметь ребенка? — выпалила Лэйла, а затем добавила: — Если я вас не оскорбила…

Бэт развеяла ее беспокойство:

— Можешь спрашивать меня о чем угодно. И Боже, да. Я так сильно хочу ребенка. Забавно, но знаешь, о чем я думала до своего изменения? Меня не интересовали дети… совсем. Они шумные, не подконтрольные осложнения, и честно говоря, я не понимала, зачем люди заморачиваются дать им жизнь. Но потом я встретила Рофа.