Долгожданный любовник

Но какие бы стрессы не атаковали его, он был готов бежать от всего, что было слишком сильным или что-то требовало от него.

Вероятно, единственное, что могло все изменить — это ребенок.

Поэтому, независимо от того, что Куин сейчас говорил, без сомнений, он любил Лэйлу, и, пройдя с ней через период жажды, и ожидая теперь результаты, он просто потерял разум от беспокойства отдалившись от нее.

И поэтому стоял здесь, на обочине дороги, разглагольствуя о том, что не имело никакого проклятого смысла.

— Желаю, чтобы у вас все сложилось наилучшим образом, — сказал Блэй с колотящимся в груди сердцем. — Честно. Я действительно надеюсь, что у вас все получится.

В напряженной тишине, Блэй потащил себя из дыры, в которой снова оказался, выкарабкиваясь на поверхность, подальше от испепеляющей в центре его груди агонии.

— А теперь мы можем вернуться в грузовик и закончить нашу поезду? — спросил он ровным голосом.

Куин на краткое мгновение поднял руки к лицу.

— О, боже, я сейчас кончу… сейчас кончу…

Южнее, в центре Колдвелла, на парковке клуба «Железная маска», Трез Латимер был счастлив услышать эту новость, хоть и не был ей удивлен. Но не объявлять же об этом на всю округу.

Продолжая выходить и погружаться в весьма охотно принимающую участие в процессе партнершу, он заткнул ее неуместные излияния своим языком, впившись в ее рот безжалостным поцелуем.

Ясное дело, эта продукция марки «ниссан» разрабатывалась без учета размещения двухсот пятидесяти придуманных поз траха с полуголой ассистенткой дантиста. Или юриста?

Он не мог вспомнить.

Но сейчас у него имелись более неотложные проблемы для беспокойства. Трез резко прервал поцелуй потому, что чем ближе он подходил к краю, тем отчетливее выступали его клыки над верхней губой — а он не хотел оставлять случайные метки: вкус свежей крови бросит его к совершенно другому краю, и он не был уверен, что кормиться на ней — удачная идея.

Это была не лучшая идея. И не только потому, что она была человеком.

За ними кто-то следил.

Приподняв голову, он посмотрел в заднее окно. Являясь Тенью, его зрение было в три или даже четыре раза чувствительнее, чем у обычных вампиров, и он легко мог видеть в темноте.