Долгожданный любовник

Просто возьми вену и уходи, одна биологическая функция не обязательно повлечет за собой другую…»

Прекрасно. Он говорил сам с собой, интересно, как много он выболтал.

— Простите, — вежливо проговорил он. — Я просто ужасно голоден.

— В таком случае, не хотите ли быть первым? — спросила Селена.

— Ага, он хотел бы, — встрял Куин, опершись на дверь.

«Что ж, вот это другой разговор, — с облегчением подумал Блэй. — Вот все и устроилось. Когда начнет Куин? К тому времени, он уже собирался уйти».

Шагнув вперед, Блэй размышлял, как именно все будет происходить, но Селена решила этот вопрос, вытянув стул и усевшись у больничной кровати.

Ладно… он плюхнулся на матрас, вес его тела сместил подушку со слегка приподнятого изголовья, скрипнули пружины. А затем его мозг отключился, что принесло облегчение. Когда Селена протянула руку и сдвинула край белого рукава, его голод вырвался на передний план, из верней челюсти вытянулись клыки, дыхание углубилось.

— Пожалуйста, вкушайте, как вам будет угодно, — безмятежно сказала она.

Наклонившись вперед, он глубоко, но настолько нежно, насколько мог, прокусил плоть… и с первым же глотком, понял, что «последний раз» был слишком давно. С громким воев, нужда заревела в желудке, цивилизованность покидала его, инстинкты брали свое: он усердно высасывал, пил быстрей и быстрей, энергия достигала желудка и оттуда дальше…

Он перевел взгляд на Куина.

Блэй смутно осознавал, что вот уже в который раз, один из его планов вскоре собирался вылететь в трубу, уйти и забыться.

По сути дела, это еще раньше было плохой идеей… учитывая, что он больше не собирался спать с парнем: и без того достаточно трудно оставаться логичным, когда это просто случай противоречивых эмоций. А в случае полноценной сексуальной нужды, подстегнутой кормлением?

Он становился первосортным мудилой, серьезно.

Что только подтвердилось, когда он стал наблюдать за раздувавшейся под ширинкой в кожаных штанах Куина эрекцией.

Черт, в один день, он окажется достаточно сильным, чтобы уйти.

Правда окажется, честное слово.

Наблюдавший за шоу Куин, приоткрыл рот и облизнул губы.

Продолжая пить, его торс склонился еще ниже, грудная клетка поднималась и опадала с каждым вздохом, голова едва заметно покачивалась с каждым глотком.

После той драмы с Лукасом, эта короткая, значительная отсрочка от шока и боли стала отличным облегчением с примесью вины: так здорово было сосредоточиться на чем-то подобном.