Долгожданный любовник

Дворецкий смотрел то на одного, то на другого, словно с приклеенной улыбкой.

— Пожалуйста, проходите на наше празднество, господа. Мы позаботимся об этих приземленных предметах.

— О, нет, мы можем сами…

— Да, серьезно, это не займет…

Фритц растерялся, а затем в выражении его лица промелькнула паника.

— Но, прошу, господа, вы должны присоединиться к остальным. Я позабочусь об остальном. В этой семье это моя обязанность.

Это беспокойство казалось таким не уместным, но вряд ли они могли поспорить без того, чтобы еще больше его не расстроить.

«В чужой монастырь…», подумал Трез.

— Ладно, что ж, спасибо.

— Да, большое вам спасибо.

Покоряющая, широкая улыбка тут же вернулась.

— Замечательно, господа! Я рад.

Когда дворецкий указал им путь к двери, будто за этим великолепным, словно в соборе входом скрывались великие таинства мира, Трез пожал плечами и направился вверх по лестнице.

— Думаешь, он позволит нам самостоятельно подтирать свои задницы? — пробормотал он себе под нос.

— Если только не увидит, что мы пошли в туалет.

Трез прыснул и посмотрел на брата.

— Неужели это была шатка, АйЭм? Серьезно? Потому что я думаю, это именно она и была.

Пихнув брата локтем и получив в ответ стон, он потянулся к массивной дверной ручке. И слегка удивился, обнаружив, что та поддалась, но, опять же, с этим… чтобы это не было… повсюду вокруг, зачем бы им понадобилось нечто вроде, ну вы поняли о чем я? Ни скрипа, когда он открыл ведущую внутрь дверь, и это не удивительно.

Но опять же, под началом того дворецкого? Одна пылинка, вероятно, была национальным бедствием.

Перешагнув порог, он обнаружил себя в небольшом вестибюле с мозаичным полом и высоким потолком, стоя лицом к прибору регистрации с камерой. Он знал для чего он… и подставил свое лицо прямо в поле зрения объектива.

Внутренняя дверь, что запросто могла переплюнуть дверь банковского хранилища, в том, что касалось тяжести, тут же широко распахнулась.

— Привет! — поздоровалась женщина. — А вот и вы.

Трез едва заметил Елену, уставившись ей за спину.

Он не услышал ее ответа.

«О-о… вот это да! Какая палитра цветов».

Трез не понял, что прошел вперед, но он это сделал… в самое невообразимое архитектурное чудо, которое он когда-либо видел.