Долгожданный любовник

«Мерседес» — насколько она знала модель автомобиля — двигался настолько плавно и уверенно, что у Лэйлы появилось ощущение, будто она сидит в кресле и смотрит фильм о проплывающем мимо пейзаже.

Естественно, она собиралась ехать со скоростью пять миль в час.

Циферблат заканчивался на ста шестидесяти.

Глупые людишки со своей скоростью. С другой стороны, если это у них был единственный способ передвижения, тогда смысл в спешке ей был понятен.

С каждой оставленной позади милей, она набиралась в себе уверенности.

Используя для ориентирования карту на приборной панели, Лэйла держалась подальше от центра города и скоростных трасс, и даже от пригородных районов. Районы фермерских угодий подходили идеально — много пространства для езды и мало народу, хотя время от времени из ночи выезжала машина, освещая ее фарами и растворяясь позади.

Прошло какое-то время, прежде чем Лэйла поняла куда направляется. И когда осознала, приказала себе развернуться.

Но не сделала этого.

На самом деле, она удивилась, обнаружив, что вообще знает куда направляется.

Ее память должна была угаснуть с осени в ходе последовавших дней, и более того, событий, затмевающих искомое место. Промежуточное хранение информации просто отсутствовало. Даже непривычность нахождения в автомобиле и ограничение выбора дорог не умиротворили того, что предстало пред ее мысленным взором… и не удержали от места, куда уносили ее воспоминания.

Лэйла нашла луг в нескольких милях от особняка.

Подъехав к полю, она подняла взгляд на плавный подъем.

Большой клен стоял именно там, где и был, его крепкий ствол с множеством веток обнажились от листьев, которые когда-то покрывали дерево разноцветным покровом.

Между смаргиванием, Лэйла представила раненного солдата, растянувшегося у корней дерева, воспроизводя в памяти все крупицы: от мощных конечностей до глаз цвета морской волны и того, как он хотел ей отказать.

Наклонившись, она уронила голову на руль. Стукнулась по нему раз. Другой.

Было не просто неразумно находить в этом отказе какую-то галантность, но и опасно.

Кроме того, симпатизирование предателю рассматривалось нарушением всех ей известных стандартов.

И все же… сидя в одиночестве в машине, лишь в борьбе со своими мыслями, она поняла, что ее сердце все еще с мужчиной, которого всеми правдами и моральными принципами, она страстно должна была ненавидеть.

Какое печальное положение дел. Воистину.

В десять тридцать того же вечера, Трез выиграл лотерею.