Долгожданный любовник

А тоска… дражайшая Дева-Летописеца, испытываемая ей тоска, была чем-то таким, чем не могла поделиться ни с кем из тех, кто ей дорог.

Какая жестокая судьба, так откликаться на мужчину, который был…

Лэйла дернулась назад в кресле с сорвавшимся с ее уст криком, звонко прозвучавшим внутри машины.

Сперва она усомнилась, был ли на самом деле реальным тот, кто материализовался в лучах света; появившийся Кор стоял впереди, его сапоги словно вросли в дорогу, а огромное, затянутое в кожу тело, казалось, поглощало свет двух фар подобно черной дыре.

— Нет, — воскликнула она. — Нет!

Она не была уверена, кому говорила, или что отрицала. Но было очевидно одно… когда он шагнул вперед, а затем сделал еще один шаг, женщина поняла, что воин не плод ее воображения или ужасных желаний, а самый что ни на есть настоящий.

«Заводи машину, — сказала она себе. — Заводи ее и жми изо всех сил на педаль газа».

Плоть и кровь, даже столь ужасающе свирепая как его, не шла ни в какое сравнение с подобным воздействием.

— Нет, — прошипела она, когда мужчина подошел еще ближе.

Его лицо было точно таким, как она его помнила: полностью симметричное, с высокими скулами, зауженными глазами и постоянной хмурой морщинкой между прямых бровей. Его верхняя губа была изогнута так, что казалось как будто мужчина рычит, а его тело… его тело двигалось словно тело огромного животного, плечи покачивались с едва сдерживаемой мощью, массивные бедра несли его вперед с обещанием зверской силы.

Однако… женщина не испугалась.

— Нет, — простонала она.

Он остановился всего в тридцати сантиметрах от радиаторной решетки, кожаное пальто развивалось по сторонам, оружие поблескивало. Руки были опущены по бокам, но ненадолго. Он медленно потянулся вверх…

Чтобы снять что-то со спины.

Какое-то оружие, которое он положил на машину.

А затем его руки, те руки в черной коже, переместились к груди… и он вынул из-под пальто два пистолета. Кинжалы из перекрещенных на его грудных мышцах ножен. Кусок цепи. Что-то сверкнувшее, чего она не узнала.

Он сложил все это на капот.

Затем отступил. Развел руки в стороны и медленно повернулся по кругу.

Она по природе не была воинственной. Никогда не была. Но инстинктивно знала, что для воина не просто стать уязвимым и перед кем-то разоружиться. Конечно, он по-прежнему оставался смертоносным — мужчина с его комплекцией и подготовкой способен убивать голыми руками.

Однако, он предлагал себя ей.

Доказывая самым очевидным из возможных способов, что не намеревается ей вредить.