Долгожданный любовник

Рука Лэйлы переместилась к ряду кнопок на боковой панели рядом с ней и замерла там. Однако, она не была спокойной — с трудом дышала, как после пробежки, сердце колотилось, пот выступил каплями на верхней губе…

Дева-Летописеца, помоги ей… но она отперла двери.

Когда внутри машины гулко раздался щелчок, Кор на краткий миг закрыл глаза, выражение его лица расслабилось, словно ему преподнесли неожиданный подарок. Затем обошел машину…

Когда он открыл заднюю дверь, внутрь устремился холодный порыв воздуха, а затем его огромное тело согнулось на сиденье позади женщины.

Дверь надежно захлопнулась, и они повернулись друг к другу.

Внутри машины горел свет, и у нее появилась возможность как следует его рассмотреть. Мужчина тоже тяжело дышал, его широкая грудь вздымалась и опускалась, рот был приоткрыт. Он выглядел грубым, тонкую вуаль цивилизованности откинули с его черт… или, более уместно будет сказать, что, вероятно, ее там никогда и не было. Однако, хотя остальные и назвали бы его уродливым из-за изъяна, для нее… он был прекрасен.

В этом и состоял грех.

— Вы настоящий, — сказала она себе.

— Да. — Его голос оказался низким и звучным, прозвучавший лаской для ее ушей. Но затем он надломился словно от боли. — А у вас малыш.

Он снова закрыл глаза, но теперь мужчина выглядел так, будто ему нанесли сокрушительный удар.

— В клинике, много ночей назад. Я думал, они вас избили.

— Из-за меня. — Он открыл глаза, и в них стояла такая боль, что ей захотелось его как-то утешить.

— Я бы никогда не поставил вас в такое положение. Вы не имеете ничего общего с войной, и моему заместителю никогда, ни за что на свете не стоило вас в нее вовлекать. —

Его голос становился все ниже и ниже. — Вы невинная. Даже я, у которого совсем нет чести, сразу же это понял.

«Если у него совсем не было чести, зачем он тогда только что разоружился», подумала она.

— Вы соединены? — хрипло спросил он.

Внезапно его верхняя губа оттянулась от огромных клыков.

— Если вас изнасиловали…

Эти зауженные глаза снова закрылись, и мужчина поднял к лицу мозолистую ладонь.

Пряча свой не отвечающий нормам рот, он произнес:

— Как бы мне хотелось…

— …чтобы я был достоин дать вам то, чего вы желали.

Лэйла вновь почувствовала греховную потребность протянуть руку и прикоснуться к мужчине, как-то его успокоить. Реакция воина оказалась настолько необузданной и открытой, а мука столь схожей с ее собственной, что каждый раз ощущала, думая о нем.