Долгожданный любовник

Использованные бумажные тарелки, приклеенные к дешевому ДСП, и покрытые рукописными цитатами из телевизионной рекламы? Автопортрет из зубной пасты? И столь же омерзительными были превозносящие их таблички, установленные рядом с этим хламом, который именовался в них не иначе, как новой волной в американском экспрессионизме.

И подобные комментарии куда ни глянь.

Эссэйл улыбнулся про себя и развернулся:

— Как любезно с его стороны.

Проходя через скрипучую дверь и поднимаясь на третий уровень, Эссэйл не винил своего поставщика за излишнюю подозрительность и желание добыть больше информации о своем единственном крупном покупателе.

В конце концов, в кратчайшие сроки торговля наркотиками в городе была перенаправлена, пересмотрена, и захвачена неизвестным.

Позицию человека можно уважать, но раскапывание информации нужно немедленно прекратить.

На площадке, расположенной наверху промышленной лестницы, перед очередной дверью стояли еще двое крупных мужчин, надежных и непоколебимых, как несущие стены.

Так же, как и охранник на первом этаже, они быстро открыли дверь и кивнули в знак уважения.

Бенлуис сидел на противоположном конце длинной, узкой комнаты с окнами по одну сторону и всего тремя предметами мебели: столом, представляющим собой толстую столешницу из тикового дерева с современной лампой и пепельницей; кресла, на котором восседал Бенлуис, тоже современного происхождения, и кресла напротив для одного посетителя.

Сам Бенлуис соответствовал своему окружению: аккуратный, официозный и четкий в своем мышлении.

На самом деле он доказал, что хотя это и незаконная торговля наркотиками, но принципы управления и межличностные навыки лидера должны развиваться, как и в легальных отраслях, чтобы сделать в этом бизнесе миллионы… и сохранить свои деньги.

— Эссэйл, как дела? — Миниатюрный джентльмен поднялся и протянул руку. — Какое неожиданное удовольствие.

Эссэйл пересек кабинет, пожал протянутую руку и сел, не дожидаясь приглашения.

— Чем могу быть полезен? — спросил Бенлуис, снова усевшись в кресло.

Эссэйл достал из внутреннего кармана кубинскую сигару. Отсек кончик, наклонился вперед и положил этот кусочек прямо на стол.

Глядя на Бенлуиса, который нахмурился, будто нашел на кровати кучу дерьма, Эссэйл улыбнулся, едва не сверкнув клыками:

— Скорее, чем я могу быть полезен.

— Я всегда слыл уединенным человеком, по собственному желанию выбравшим скрытую от глаз окружающих жизнь.