И на все митинги девяносто первого с пацанами ходила, и в рок-клубы запретные на ночные концерты, и пиво-водочку пробовала! А видели бы вы мой «прикид» и причесочку в мои четырнадцать годков! Куртка кожаная в заклепках, из шортиков коротюсеньких ягодицы торчат, макияж «ночь вампиров», на голове начес в пятнадцать сантиметров, армейские башмаки, и «мы хотим перемен»! Мама «не догоняет», папа зашоренный коммуняка, бабушка с дедушкой — пережиток отстойный! Правительство — козлы, Ельцин — герой! Привет, Америка! Ужас! — подвела итог описанию она.
— И долго вы этим страдали? — живо поинтересовался Стрельцов, словно допытывался о новом средстве от неизлечимой болезни.
Он четко, как кадры кино, увидел ее в том образе, который Инга столь красочно описала. И улыбнулся про себя, представив — она же маленькая и сбитенькая такая — грудь уверенного размера, попка, бедра наливные, и на тебе — кожа-металл, ягодицы из шортиков торчат, начес-косметика! Красота, наверное, была страшная!
— До поступления в институт, — отвечала «страшная красота», не подозревавшая о богатстве воображения мужчины.
— Там совсем иные интересы обнаружились. И как-то сам собой отсох этот перебор антагонистский.
— Ну вот, видите, прошло же! И без последствий. Как я понимаю, пить-курить вы не стали и в институт поступили!
— И у нее пройдет, — старательно уверила Инга. — У всех проходит.
— Да что у нее пройдет! — повысил голос обеспокоенный отец, скривясь от досады. — Добунтовалась уже!
— Вы имеете в виду ее беременность? — тихонько так спросила Инга.
— Она вам что, сказала? — поразился Стрельцов.
— Да уж, — усмехнулась Инга. — Это было одно из первых трех сообщений, которые огласила Мария Игнатьевна по прибытии.
Инга занималась ежевечерним ритуалом под названием «Федя, спать!». Традиционно растянувшимся на час приказно-просительным напоминанием сыну отлепиться от компа, умыться и в отбой, его обещаниями «сейчас, уже-уже» и премиленьким «ну, ма-а-ам!».
Дискуссию прервал звонок в дверь. Инга пошла открывать, шлейфом за ней в прихожую потянулись остальные любопытствующие: выскочил Федька из своей комнаты, позабыв про доигрывание, Степан Иванович быстренько процокал копытцами, не теряя бдительности, Фенечка прикатила на кресле, жужжа моторчиком.
"
"На пороге обнаружилась внучка Дмитрия Павловича, Маша. За год, с их последней встречи, увеличившаяся в груди на размерчик, подросшая, но такая же стройненькая в остальных тельных местах.
— Здравствуйте! — озарила всех улыбкой девочка.
