– Я только папина дочка, а ты… ты его никогда не любила и меня не любишь, раз бежишь замуж за первого встречного!
– Он не первый встречный, поверь. Он хочет с тобой подружиться. Я рассказала ему, что ты прекрасно плаваешь, любишь историю, умеешь играть на флейте.
Зря мама упомянула про флейту, потому что в ушах Марии тотчас отозвался глухой отзвук мундштука, стукнувшего о крышку гроба.
Дрожащими руками мама обхватила голову. У нее были чудные белокурые волосы с волнистыми завитками у висков и шелковистая кожа цвета топленых сливок.
От мысли, что маму будут трогать руки чужого мужчины, Марию затошнило. Обещание, что Гастон станет оплачивать ее учебу в колледже, лишь подлило масла в огонь. С того дня она стала плохо учиться в школе и перестала выполнять домашние задания, а вечерами убегала из дому и болталась по улицам со стайкой других подростков, многим из которых было уже шестнадцать лет."
"В ту пору Мария была очень застенчивой и лучше чувствовала себя среди девочек, но мальчики уже начали замечать ее красоту, и телефон в доме никогда не умолкал.
Чтобы обрести уверенность в себе, Мария стала ярко одеваться и красить губы и вскоре вполне освоилась, чтобы ходить на свидания и позволять мальчику приглашать себя в кафе или кино.
Когда пришло время оканчивать школу, Гастон подыскал квартиру в другом районе, поближе к колледжу Святой Маргариты. Мария была сражена.
С рыданиями она носилась по дому и не глядя швыряла свои вещи в чемодан.
– Почему меня никто не спросил, хочу ли я переехать? Здесь все мои друзья! С Полин мы сговорились вместе ходить на курсы медсестер!
Это была маленькая ложь, потому что вместе с Полин Мария собиралась освоить игру на гитаре и тайком съездить на фестиваль битломанов.
Тогда она грезила Битлами, увешивая свою комнату портретами Джона Леннона, Пола Маккартни, Джорджа Харрисона и Ринго Старра. Как давно это было. Целую жизнь назад.
Приподнявшись на локте, Мария посмотрела в сторону детской кроватки, чтобы проверить, не просыпается ли Ноэль. Если поймать момент, когда он начинает ворочаться, и покачать кроватку, то можно будет еще немного подремать.
Положив на локоть тяжелую голову, Мария подумала, что хорошо бы весь день проваляться в постели и никуда не выходить. На полке есть половинка багета, помидор и кусочек сыра – вполне хватит для сэндвича.
Осторожным движением она сняла с одеяльца Ноэля брошенную погремушку. Сдвинув бровки, он спал так сосредоточенно, словно это было самое важное занятие на свете.
