В родильном доме Ноэль был совсем желтым, цвета одуванчика, и Мария все время боялась, что он умрет. Но доктор велел побольше гулять, чтобы прошла желтушка, и кожа Ноэля стала чистенькой, как яичко.
– Скоро придет няня, и Ноэль ляжет спать, – сказала ему Мария веселым голосом, – а потом мы с тобой поедем отдыхать на море и будем сколько душе угодно валяться на горячем песочке. Ты будешь бегать своими крепкими ножками, а я тебя догонять.
Белые волосенки на Ноэлевой голове пушились смешным хохолком. Она поцеловала его в макушку, желая, чтобы ей передалось то детское спокойствие, с которым малыши встречают большие трудности.
Легко жить, зная, что твоя жизнь в надежных руках родителей и что они прогонят от тебя все невзгоды. А если ты одна?
«Все беды взрослых от неверия, – рассудительно подумала Мария, – не зря Господь говорил: “Будьте как дети”». Посадив Ноэля на расстеленное на полу одеяло, она подошла к распятию над изголовьем кровати.
«Помоги, Господи, научи и защити. Кроме Тебя, мне некого просить о помощи.
Я одна, а Ноэль еще маленький. Но я знаю, что Ты рядом, и вверяю себя в Твои руки».
Словно в ответ на ее мольбу из уличного шума выделился и поплыл над крышами чистый звук флейты.
«Папа! Он молится обо мне!» – Мария заплакала, эти слезы принесли ей облегчение, даря надежду на лучшее.
Она вдруг вспомнила, что в бумажнике папа всегда носил с собой маленькую русскую иконку с тонким ликом Святой Девы. Откуда она взялась? Теперь не спросишь.
Как Мария себя ни уговаривала, тревога не отпускала.
«Официантка, только официантка», – твердила она про себя, представляя противное лицо месье Лепорте и его влажные руки.
Иногда буржуа нанимали девушек из ресторана для обслуживания праздников. В последний раз, на богатой свадьбе, Клара очень неплохо заработала. Она потом с неделю расписывала подругам наряд невесты, по старинке украшенный флердоранжем.
На входе в метро Мария на миг остановилась, думая, что еще не поздно повернуть назад, но спешащая толпа уже влекла ее вниз по лестнице, где каждая ступенька представлялась сошествием в ад.
«Только официантка. Подать, принести, убрать. Наверняка гостей будет много, раз нанимают официантку». Мерное мелькание перегонов метро настраивало на деловой лад. Пожилой мужчина поднял голову от газеты и улыбнулся. Почти успокоенная, Мария ответила ему благодарным взглядом. В конце концов, никто не помешает, в крайнем случае развернуться и уйти.
