Ладынин искоса глянул на Петину физиономию, хранившую следы потрясения.
– Привыкай, товарищ солдат, здесь тебе не Рязанщина.
Петя удивленно заморгал белесыми ресницами:
– А вы откуда знаете, что я из Рязани, товарищ полковник?
– Да ниоткуда, так, наугад сказал.
Ладынин поерзал на сиденье, пытаясь поудобнее пристроить больную спину. Петя посигналил женщине с ведром на голове, которая шла посреди дороги. Она проводила их долгим взглядом, и Ладынину показалась, что ее губы шевельнулись в извечном «чопи-чопи».
* * *В Институт кофе приехали грязные и усталые.
Увидев перепачканные в грязи брюки Пети, директор – сеньор Эрнандо – понимающе улыбнулся и повернулся к пожилому ангольцу в тростниковой шляпе:
– Марио, проводи, пожалуйста, сеньора помыться, а мы с господином… – он вопросительно поднял брови.
– Ладынин, – представился Ладынин.
– …с господином Ладыниным побеседуем и выпьем кофе.
Сеньор Эрнандо был невысоким, коренастым и быстрым в движениях португальцем, как он сам сообщил – потомком злодеев-колонизаторов, построивших в Анголе две фабрики по переработке кофе и три школы.
Энергичным шагом он шел впереди Ладынина, показывая ухоженные насаждения кустиков кофе с надписанными табличками.
– Там у нас цветы, – взмах руки сеньора Эрнандо направил взгляд на колышущееся озерцо разноцветных мазков, которые трепетали под порывами ветра. Красные, фиолетовые, синие и желтые – казалось, что здесь были собраны все цвета Африки, начиная от знойной пустыни и заканчивая зелено-синей саванной в период дождя.
– Красиво, – сказал Ладынин, – наверное, ваше хозяйство требует много заботы?
– И не говорите, – сеньор Эрнандо закатил глаза к небу, – особенно сейчас, в условиях войны. Одна Святая Дева знает, сколько пота и крови я пролил, чтобы не дать все это разграбить!
Ладынин понимающе кивнул:
– Вы вполне достойны награды.
– Сеньор Ладынин, о чем вы говорите! – сеньор Эрнандо крестообразно сложил руки на груди, изображая мученика. – Моя работа – самая большая награда для меня.
Я утопист и все еще надеюсь увидеть Анголу богатой и процветающей.
Чисто выметенные дорожки привели к особнячку в колониальном стиле с круглым палаццо в окружении манговых деревьев. Под аккомпанемент ветра плоды манго раскачивались на длинных тонких жгутиках подобно елочным игрушкам. На пятачке, вымощенном розоватой плиткой, стоял круглый мраморный стол на чугунных ножках и несколько стульев с ажурными спинками.
