Высмотрев просвет между машинами, Мария ринулась в образовавшийся зазор под истошный сигнал крошечного «пежо». Лицо водителя малолитражки пылало гневом, и Мария примирительно махнула рукой:
– Простите, месье.
Не будешь же рассказывать каждому встречному, что через час необходимо прибыть на аэродром и лично проследить за отправкой дизель-генераторов для лагеря беженцев в Анголе, где работают Варварины ученики. Спасибо, что пока есть средства на благотворительность. Правда, Мария была уверена, что даже если бы пришлось нищенствовать, то Игнатий с Филиппом все равно нашли бы способ пригреть хоть одну живую душу.
При мысли о своих мужчинах она непроизвольно начала улыбаться: Господи, бывает, чтобы одной женщине досталось так много счастья! Она боялась спугнуть это дарованное счастье дурной мыслью или глупым поступком. Хватит того, что она творила в детстве, благодаря буйному воображению. Как, когда, где, пришло понимание, что любовь – это смирение? Мария не знала ответ, но была уверена, что это самое трудное из человеческих чувств и поэтому самое благодатное.
А ведь однажды она едва не сорвалась в пропасть.
Случилось это, когда Филиппу исполнился годик, а Ноэль ходил в школу.
Задумавшись, Мария едва не пропустила поворот и вырулила на трассу в самый последний момент. Вспоминать пережитое она не любила, потому что вслед за тяжелыми мыслями обычно накатывал сухой кашель, от которого сердце колотилось гулко и пусто.
Чтобы отвлечься, Мария попробовала напеть несколько тактов польского марша, сбилась и ожесточенно закрутила руль, перестраиваясь в левый ряд.
Убежать от дум не получалось, и перед глазами снова встал осенний день и чернявая девочка в затрапезном платье из яркого бархата. Мария катила коляску с Филиппом, и по каким-то неуловимым признакам сразу признала в девчонке соотечественницу. Нашарив в кошельке несколько франков, она протянула их побирушке и спросила:
– Ты полька?
Еле уловимым жестом шевельнув пальцами, девочка мгновенно спрятала деньги и согласно кивнула:
– Полька.
Давай погадаю.
Цыганские глаза девочки смотрели странно пронизывающе, словно дуновение холодного ветра. И почему только она разрешила погадать себе? Зачем человеку хочется заглянуть в свое будущее? Не эта ли беда постигла любопытную Еву?
Оторвав руку от руля, Мария потерла висок, почувствовав под пальцами биение пульса.
От той груды несчастий, которые ей посулила девчонка, она до сих пор впадала в ужас.
