Дом голосов

— Что, по-вашему, могла означать эта фраза?

Ханна немного подумала, затянулась сигаретой, выдохнула серый дым. Покачала головой:

Гипнотизер не был в этом совсем уверен.

— «Красными крышами» коренные флорентийцы называли Сан-Сальви, психиатрическую лечебницу, которой больше не существует.

Ханна Холл посмотрела ему в лицо, пытаясь понять, к чему он клонит, делая такое уточнение.

— Мои родители были сумасшедшими? — спросила женщина. — Вы хотите сказать, что они сбежали из сумасшедшего дома?

Психолог подметил несколько раздраженный тон, но сделал вид, будто не обратил на это внимания.

— Почему вы не рассказали мне о том, как в Австралии пытались похитить младенца из коляски?

— Я никогда не совершала ничего подобного, — стала защищаться она.

Еще как совершала — подумал Джербер.

— Что вы хотели сделать с тем ребенком?

— Кто вам рассказал? Уолкер, да?

Она заволновалась. Джерберу следовало сохранять спокойствие, проявлять твердость, поддерживать свой авторитет.

— Уолкер соврала, — воскликнула Ханна, потом вскочила и принялась в нервном возбуждении ходить по комнате.

— Спасти? — Джербера поразила наивность ее самооправдания. — Спасти от чего?

— От его матери, — тут же ответила Ханна. — Она причинила бы ему вред.

— Как вы можете быть в этом уверены?

— Просто знаю, — сказала пациентка, нимало не задумываясь. — Для ребенка семья — самое надежное место в мире. Или самое опасное.

Услышав собственные слова, процитированные не к месту, Джербер чуть не взорвался.

— Ханна, я хочу вам помочь, — сказал он вместо того, стараясь выразить искреннюю озабоченность ее состоянием. — У вас явные симптомы какой-то формы шизофрении, — попытался он объяснить. — Но, разумеется, другие врачи вам уже об этом говорили…

— Они ошибались, — вспылила женщина. — Вы все ошибаетесь.

— Но после сегодняшнего сеанса мы знаем, что, по всей вероятности, в вашей родной семье имелась некая наследственная предрасположенность… Теперь мы можем заняться лечением вашей патологии.

Ханна курила не переставая и металась по комнате.

— Призраков не существует, а синяк на лице и царапины на руке вы нанесли себе сами… — подлил он масла в огонь. — Знаете, что это значит? Это хуже, чем если бы кто-то на вас напал, ведь в вашем случае от врага, преследующего вас, убежать нельзя.

Ханна резко остановилась.

— От призраков тоже, — заявила она со всей решимостью. Потом устремила на него загадочный взгляд, полный ярости, но в то же время умоляющий.