Дом голосов

 — Ведь для этого ваш отец заговорил с вами, правда?

— При чем здесь мой отец?

Ханна подошла к нему вплотную:

— Он что-то сказал вам перед смертью…

Он вдруг почувствовал себя уязвимым. С леденящей уверенностью, что эта женщина способна читать у него в душе.

— Да, ваш отец вам что-то сказал, — настаивала она. — И это вас потрясло.

— Никогда не следует иметь тайн от тех, кого любишь, — заявила Ханна Холл, каким-то образом прозревая, что он подумал о жене.

Он хотел бы ответить, что не верит в ее сверхъестественные способности, что столь тщательно подготовленная мизансцена могла бы завлечь такую, как Тереза Уолкер, но уж конечно не его.

— Тут нет никакой тайны: отец выбрал тот момент, чтобы признаться, что во всю свою жизнь он никогда меня не любил.

Ханна покачала головой:

— Неправда: этот вывод сделали вы… Когда он говорил с вами на смертном одре, вы слышали уже голос призрака, ведь так?

— Ну же, что именно он сказал вам?

Ханна была крайне уверена в себе. У Пьетро Джербера сложилось впечатление, что никакой ответ не утолит любопытства, ненасытного и наглого, с каким эта женщина пыталась копаться у него в душе.

И он решил попросту сказать правду.

Улеститель детей вдруг понял то, что до сих пор от него ускользало. И это до смерти перепугало его.

Ханна Холл здесь не для того, чтобы получить от него помощь. Эта женщина убеждена, что явилась сюда, чтобы помочь ему.

Клиника Сан-Сальви состояла из многих корпусов, и каждый обозначался буквой, от А до Р.

Долгое время это была самая большая в Европе психиатрическая лечебница.

Ее основали в 1890 году, и она занимала немалую площадь в тридцать два гектара. Современная планировка построек, расположенных в обширной зеленой зоне, до сих пор считается образцом городской архитектуры. Воздвигнутый в местности, которая столетие назад была пригородом Флоренции, комплекс во всех смыслах представлял собой город в городе: здесь было все, от водоснабжения до электростанции, от столовой до церкви и кладбища.

Пьетро Джербер хорошо помнил описание больницы, приведенное в одном из университетских учебников, где, однако, опускалась одна подробность.

Сан-Сальви была сущим адом. И несмотря на избранную им профессию, Джербер никогда не посещал этого места.

Флорентийцы называли свой сумасшедший дом «красными крышами», потому что именно так выглядел издалека этот обособленный мирок. Никто не знал, что в точности там творилось, ведь человек, попавший туда, больше оттуда не выходил.

Фраза Черного говорила о многом.