Если нам не дадут разрешения, эта надежда угаснет, а с ней уйдет и Кэед. Все-таки она здесь самая хрупкая… и злая.
Вспышка памяти ослепляет.
Снег?
Не было снега. Но вот небо светлое, чуть тронуто дымком облаков. Красное солнце… и красное же кимоно. Кэед сидит, раскачиваясь, не спуская взгляда с ворот.
— Снова? — Она поворачивается ко мне… к Иоко, ведь меня еще не было. — Вы снова отдали ей все наши деньги? И что дальше?
Иоко молчит.
Ее переполняют обида и гнев, причем не на ту, на которую следовало бы гневаться, но вот на эту женщину, взявшую на себя труд обвинить Иоко в…
Вспышка.
Крик.
Звон разбитой чашки. Осколки впиваются в ладонь, словно зубы неизвестного зверя. Кровь течет. Такая красная, нарядная, она скатывается по шелку, почти не оставляя следа.
Кто-то громко плачет.
— На что мы будем жить? — тихий вопрос заставляет Иоко замереть.
Мать снова забрала деньги.
Ей нужнее.
Блудная дочь, раз уж вздумалось ей перечить материнской воле, сама о себе позаботится.
Не только о себе.
Эти женщины, которые настолько плохи, что от них отказались собственные семьи, не заслуживают снисхождения.
Вот же…
Память не отпускает.
— Я… придумаю… я что-нибудь придумаю… — лепет Иоко. И громкие завывания Мацухито, которая падает на колени, и раскачивается, и проводит грязными пальцами по лицу, оставляя длинный пыльный след. Смотреть на нее неприятно.
Иоко отворачивается.
Только… лица и снова лица… опять лица… всюду…
Укоризненные взгляды. И шепоток, который она слышит так явно:
— Ты не справилась… что ты возомнила, никчемная девчонка? Решила, будто сможешь… посмотри на этих женщин, ты подвела их… ты подвела всех… отца, мать… мужа… если бы ты была действительно хорошей женой, ты бы сумела сделать так, чтобы он тебя полюбил.
А ты…
Хочется заткнуть уши и убежать.
Прочь.
Куда?
Туда, куда никто не решится заглянуть.
Правильно, беги, беги, глупая Иоко. Прячься. И тогда, быть может, ты сумеешь сохранить остатки чести. Или… ты не знаешь, что такое честь, ты слишком слаба и труслива, иначе не позорила бы доброе имя…
В комнате темно.
Пахнет нехорошо.
Это твое тело источает вонь. Ты знаешь, что больна, что скоро это поймут и другие… тебе больно? Боль появилась не так давно, до этого была лишь слабость.
И постоянное желание прилечь.
Закрыть глаза…
Ты ни на что не годна, так стоит ли продлевать мучения? Скоро ты сляжешь, и что сделают недостойные эти женщины? Вот увидишь, они разбегутся, что мыши из горящего дома. Они бы уже ушли, если бы было куда.
