Но я ведь помню.
Мы помним.
Голоса эти."
"Глухое отчаяние. И убежденность, что, если умереть, всем станет лучше.
— Вам плохо? — этот голос заставил вздрогнуть.
Обернуться.
Поскользнуться, ведь первый снег коварен. Я бы упала, если бы не исиго, удержавший меня за руку.
— Аккуратней… что случилось?
— Неприятные воспоминания. — Я провела языком по зубам. До сих пор ощущаю во рту сладковатый привкус отравы. — Случились…
— Бывает.
Он поклонился.
И я поклонилась, соблюдая хотя бы видимость приличий. А кошка, забравшись на кривую ветку дерева, провела когтями по коре.
Выразительно так.
С гостя она не спускала взгляда.
Но и не шипела… хороший знак?
— Я пришел сказать, что с сегодняшнего дня назначен вашим наставником… правда, не ждите, что обучу многому. Женщинам сложнее…
Он принес веер.
И коробку сладостей, которую я отправила на кухню.
Выглядел колдун… уставшим? Определенно. Там, в его доме, в полумраке, я не заметила ни болезненного желтого оттенка его кожи, ни… запаха?
Я потянула носом.
Горький и… неприятный? Пугающий?
— Вы избавились от своей служанки? — невежливый вопрос, который ни одна из местных красавиц не осмелилась бы задать. Да и сомневаюсь, что кто-нибудь из них вообще решился бы заговорить с мужчиной.
— А кто тогда будет убираться в доме?
— Магия?
Он рассмеялся.
И перышек в волосах, стало больше, появились синие и зеленые. Мальчик-птенчик…
— У вас превратное представление о силе… но… предлагаю начать.
Мы устроились на террасе.
На шкуре, которую принесла Шину, ибо сидеть на голых досках — неразумно.
На гостя нашего она столь старательно не смотрела, что становилось понятно — уже успели обсудить.
— Господин…
— Ахарамо, — подсказал исиго.
— Ахарамо, — послушно повторила я, — останется у нас на обед. Надеюсь, что вы рады…
Глаз Шину дернулся. Надо полагать, от радости.
Когда она удалилась, колдун покачал головой.
— Мне нигде не будут рады, — заметил он. — Как и вам, когда узнают…
Я пожала плечами: какая разница? Моя светская жизнь и без того далека от идеала… мужеубийца, содержательница публичного дома.
Побуду еще и колдуньей. Колдунов не только не любят, их еще и опасаются…
Пятно вновь зачесалось.
— Вы, случайно, не знаете, что это? — Я протянула руку.
Красное.
И похоже на печать.
Исиго нахмурился и, наклонившись к самой коже, втянул запах.
— Откуда у вас?
Пришлось рассказать.
Не все, конечно… далеко не все… слишком много было всякого, чтобы… но мальчишка выслушал внимательно.
