Не спасут от ину-гами ни сталь, ни огонь, ни молитва…
— Лунный металл. — Исиго потер подбородок. — Я не уверен… мне не случалось читать, чтобы кому-то удалось защититься от ину-гами… с другой стороны, не так уж много описано достоверных случаев гибели от клыков призрачного стража…"
"Да уж, навевает оптимизм.
— С другой стороны, никто из тех людей просто-напросто не успевал обратиться к исиго. — Он широко улыбнулся и добавил: — Вы же понимаете, что я должен остаться здесь?
Ага. Исключительно затем, чтобы защитить бедную меня.
Возражать я не стала.
Репутация? Остатки ее горели синим пламенем. Но без репутации я как-нибудь проживу, а без головы — сомнительно… и вот даже гадать не стоит, кому в голову пришла столь замечательная мысль, натравить на меня призрачное чудовище.
Матушка… точнее, женщина, связанная со мной узами родства, ибо матерью называть ее язык не поворачивается. В душе шевельнулись робкие сомнения: а может, она не знает?
Вдруг это не она, но молодой ее любовник, которому не терпится добраться до состояния?
Я отмела эту мыслишку.
Сама или нет, но… яд Иоко выпила после ее визита.
И принесла его матушка много раньше. Когда? Не помню… весь последний месяц той жизни перед болезнью выгорел.
— Кроме того, на вас печать богини. — Исиго смотрел на снег. — А это что-то да значит…
Знать бы, что еще…
Кошка потерлась о мои ноги, а на гостя глянула куда более благосклонно.
Он действительно остался в доме, к ужасу всех его обитательниц, кроме, пожалуй, Кэед, которая известие приняла с похвальным равнодушием.
— По твою душу, Юкико. — Все-таки от шпильки она не удержалась.
Юкико охнула.
Шину зашипела. Араши же сотворила охранный знак.
— А что? Присмотрись… рядом с нами жил исиго… еще когда моя бабушка жива была. Она с ним часто ругалась… — Кэед отложила вышивку.
А я по-прежнему не знаю, что на ней.
Белое на белом.
Красиво?
— Он называл ее упрямой старухой, которая не понимает, что творит. А она его — древним ослом, не знающим жизни.
Он приходил на чай и оставлял мне капли, от которых ноги переставали болеть… он сказал, что, если вдруг я решу… изменить все, я могу к нему обратиться. К сожалению, он ненадолго пережил бабушку… а тот, к которому обратился отец, затребовал слишком много золота…
Кэед замолчала.
Золото… мы заработали почти тысячу, но она уже ушла, ибо восстановление дома обошлось недешево. А остаток… остаток еще пригодится.
Шелковые нити.
И сама ткань.
