А может, не по-злому, занесет в окно пылинку или нить с чужой одежды, а по ней что угодно пробраться может…
Душа у младенца в теле непрочно держится, что росток с молодыми корнями. Такой вырвать легко, а вместо него…
Может, и случилось подобное с мужем Иоко? Как знать… душа чужая в теле приживается, да только с каждым годом ей все неуютней становится. Мертвому, как ни крути, живым не стать.
И мне, получается, тоже…
Юкико кивает.
Она тоже слышала эти истории. Я их не одобряю, но женщины все равно шепчутся на кухне, да и раньше… наша память хранит многое, и не всегда это полезно.
— Тогда почему?
— Я… не знаю. — Она вздыхает, и плечики опускаются. — Просто… нельзя туда идти.
Глаза с поволокой.
Застывшие слезы.
— Там опасно. — Юкико кусает губы. — Всем… ему тоже… я говорю, а он не верит.
Это прозвучало жалобой.
— Скажите, чтобы он туда не ходил… он вас послушает.
В этом, честно говоря, я изрядно сомневалась. Но слова Юкико честно передала. И исиго, ущипнув себя за ухо, произнес:
— Нехорошо…
А что нехорошо, не объяснил.
Я же уточнять не стала. Хватало своих забот… тьеринг опять исчез, то ли в море ушел, то ли вороны принесли очередные слухи и он благоразумно решил держаться в стороне. Я его понимала — у каждого своя шкура, а в героических мужчин я давно перестала верить — и не осуждала. Хотя, признаюсь, было немного обидно.
Что до прочих…
— Я не уйду. — Шину мешала похлебку так, что во все стороны летели горячие капли. — И не просите…
— Не прошу.
Она кивнула и губы поджала.
Кэед, пересчитав монеты — осталась сотня золотых, по двадцать на каждую — ссыпала их в шелковый кошель, а его сунула под подушку. Пригодится.
— Если захотят избавиться, найдут где угодно. А к тебе я уже привыкла.
Это было произнесено с нотками снисходительности, будто Кэед приходилось объяснять ребенку вещи очевидные.
Мацухито к деньгам и не притронулась.
Всхлипнула и убежала.
Араши нахмурилась и погладила клинок.
— Пусть только сунется…
И призрачный мой страж заворчал, вот только уверенности ему не хватало… в общем, мы ждали.
И ждали… и уставали от этого ожидания. Страх не исчез, скорее разум вытеснил его, прикрыв ворохом неотложных дел. А их, как ни странно, хватало… еще следовало бы заглянуть к моему знакомому дракону, ибо подозревала я, что завещание, оставленное у другого душеприказчика, исчезнет, если не сразу, то позже… У Наместника армия чиновников, которые ежедневно правят морем бумаг.
