— Он повернулся к дереву спиной, и кошка фыркнула, демонстрируя не то возмущение, не то презрение. Будут ей всякие указывать…
Его звали Яцухито, и он был чиновником.
Служил при дворе Наместника верой и правдой. Ранг? Разве это так уж важно? Главное, что в его ведении находились дела торговые… в том числе и торговые… вот он, проверяя прошения, и обратил внимание на одно прошение, выпавшее из корзины… случайно.
Конечно, как иначе… неужели видит в том госпожа злой умысел? И если так, то сумеет ли она доказать, ибо без веских доказательств невозможно обвинить человека, приведенного к клятве…
Он разглядывал мой сад.
И мой дом."
"И искал кого-то? И я даже знаю, кого именно, но Кэед не спешила. А нам с гостем говорить было особо не о чем. Не обсуждать же то, как чудесно в этом году падает снег… Иоко, быть может, и смогла бы, а у меня на этот эстетизм, возведенный в высшую степень, нервов не хватает.
Она все-таки вышла.
Волосы, собранные в простой узел. Чистое лицо и россыпь рыжих веснушек.
Темно-зеленое платье, которое подчеркивает эту рыжину… и плечо Араши опорой. Она шла медленно, позволяя разглядеть себя. Опустилась на медвежью шкуру. Склонила голову.
Вот уж… воплощенная кротость.
Однако господин Яцухито не поверил. Глаза блеснули, и что-то изменилось.
Неуловимо.
— Я много думал с последней нашей встречи…
А мое присутствие определенно стало лишним. Нет, правила предписывали мне остаться и зорко следить, дабы беседа не выходила за единожды установленные рамки.
Вот только желания играть в надсмотрщицу не было совершенно.
И не так прост господин Яцухито, как представлялось.
— И чем могла я, ничтожная, привлечь ваш взор…
Голос Кэед звучит тихо.
Кошка спустилась.
Фыркнула и, потершись о ноги, заурчала. Несколько хвостов ее мазнули по ногам… несколько? Почудилось. Кажется.
— И кто ты будешь? — Я присела и почесала ее за ухом. Влажный нос ткнулся в пальцы, а мурчание стало громким, дробным.
— Извини, не понимаю… но убивать мы никого не будем. Ясно?
Кошка не была согласна.
Она знала, что некоторых людей стоило бы убить просто потому, что миру от этого станет легче.
Нет уж… не мне судить.
А кому?
Не знаю, но не мне…
Однако, раз уж разрешение получено — я убрала его в особую шкатулку, зачарованную от огня и воды, ибо подозреваю, что предпринимательская деятельность матушку не обрадует, — стоит вплотную заняться лавкой.
