Здесь нет социальных работников и комиссий, которые бы постановили, что одинокая женщина после сорока с воспитанием сироты не справится…
— Не захочешь…
Он пожал плечами. И просто обнял. Уткнулся носом в шею, опалил дыханием и проворчал:
— Я же говорю, что ты слишком много думаешь… проще быть надо.
— Я стараюсь.
— Плохо стараешься…"
"Я легонько толкнула его в бок, но Урлак этого не заметил. Или сделал вид, что не заметил.
— Хочешь, я тебе голову врага принесу? — поинтересовался он, сжимая меня еще крепче. Вот же… медведь… хотя нет, медвежьего в нем ничего нет, это другой хищник, гибкий и опасный.
И… рядом с ним будет спокойно.
Он и вправду принесет мне голову, если скажу. А я… скажу? Это ведь так просто… та женщина, родившая Иоко, недостойна зваться матерью.
Она хочет убить нас.
И убьет, если дать возможность. Она… возможно, убила нашего отца… и подозреваю, что не только его, уж больно дурной запах от нее исходил, но… я молчу.
Долго.
Мы просто смотрим, как падает снег. Там, в хрустальных чертогах, наверное, свои сливы цветут, и снег — их лепестки, которые не способны существовать в мире людском, где слишком много грязи.
Красота мимолетна, и надо ловить мгновение.
Тишина.
Ее нарушает лишь дыхание Урлака. И мое собственное. Это тоже песня, которую поддерживает ветер. Он играет на ветвях слив, и деревья отзываются, когда звоном, когда стоном. Где-то похрустывает лед…
Я осталась бы…
Почему бы и нет? Как там, остановись, мгновение, ты прекрасно… и не стоит остаться в нем?
— Это старый обычай… женщин у нас всегда было мало, но… говорят, раньше они рождались… — его голос звучал тихо, мягко, обволакивая.
— На острове Ниффсег жила красавица, кожа которой была белее зимнего снега, глаза — что лед, а волосы подобны солнечным лучам, когда те пробивают толщу воды…
А он романтик.
Правда, в жизни не признается, но все равно… и сказки рассказывает… мне, пока детей нет, а будут, так и им… я почему-то представила эти сказки, страшные и кровавые — в этом мире другие невозможны, но жуткие и привлекательные одновременно.
Ощутила запах дыма на губах.
И тихий скрип ставен… нечисть тоже любит всякого рода истории…
— …многие воины желали взять ее в жены. Ей приносили и слезы моря, и белые жемчуга, серебро и золото, меха белой лисицы и даже кости морских драконов, резьбой украшенные. Она принимала дары, но никому не давала слова…
…подозреваю, финал у этой истории не слишком веселый, но весьма поучительный.
Если закрыть глаза, я увижу его мир.
