Дом с характером

Кирпичи впитали свет и тоже засверкали золотом – под слоем пыли. Чармейн обнаружила, что это не кирпичи, а большие слитки цельного золота. Чтобы это стало очевидно для всех, в воздухе перед штабелем появилась широкая золотая лента. На ней старинными буквами было начертано:

– Пф! – фыркнула Софи и перестала тереть палец. – Похоже, Меликот пришепетывал так же, как ты. Вот уж два сапога пара! И самомнение раздуто до одного размера. Он не мог устоять перед искушением начертать свое имя огненными буквами!

– Лисьно я не нузьдаюсь в том, сьтобы мое имя было начертано огненными буквами, – отвечал Светик с большим достоинством.

– Ха! – сказала Софи.

– Где мы? – поспешно вмешалась Чармейн, так как ей показалось, что Софи вот-вот схватит золотой кирпич и размозжит Светику голову. – В Королевской сокровищнице?

– Нет, под зялотой крысей, – объяснил ей Светик. – Хитро, правда? Всем извесьтно, что крыся не зялотая, поэтому иськать золото здесь никто не сьтанет.

Он снял со штабеля один золотой кирпич, постучал им об пол, чтобы стряхнуть пыль, и сунул в руки Чармейн.

Кирпич был такой тяжелый, что Чармейн едва его не уронила.

– Дерзи весественное доказятельство, – велел Светик. – Думаю, король будет осень рад, когда его увидит.

Софи, к которой, видимо, в полной мере вернулась раздражительность, проговорила:

– Это пришепетывание! Ненавижу! Оно меня бесит даже больше, чем золотые кудряшки!

– Зято как полезьно, – заметил Светик. – Мерзький Людовик хотел украсьть меня, а про Моргана и позябыл. – Он обратил к Чармейн огромные задумчивые голубые глаза.

 – У меня было несясьное детьство, – поведал он. – Никто меня не любил. Я думаю, сьто имею право на вторую попытку – есьли буду красивее, правда ведь?

– Не слушай его, – проворчала Софи. – Сплошное притворство. Хоул, как нам отсюда выбраться? Я оставила Моргана с королем, а Людовик по-прежнему внизу. Если мы не спустимся как можно скорее, Людовику, того и гляди, придет в голову схватить Моргана.

– И Кальцифер тоже просил меня поторопить вас, – вставила Чармейн.

 – Замок ждет на Королевской площади. Я на самом деле пришла сказать вам…

Но не успела она договорить, как Светик что-то сделал и они снова очутились у открытой двери на крышу. За дверью на коньке лежал Джамал, трясясь с головы до ног и вцепившись протянутой рукой в левую заднюю лапу пса. Пес устрашающе рычал. Ему не нравилось, что его держат за лапу, ему не нравилось, что он лежит на крыше, но он так боялся упасть, что не решался пошевелиться.