Дом с характером

Пока Сим произносил: «Разумеется, мисс», Чармейн сунула ему слиток. От тяжести у Сима разом опустились руки и подкосились ноги. Чармейн оставила его бороться с вещественным доказательством и вбежала в комнату – оказалось, что это Главная гостиная с выстроившимися вдоль стен лошадками-качалками. Принц Людовик застыл посреди гостиной – с голым лиловым черепом он выглядел очень странно. Теперь он прижимал Моргана к себе одной рукой за шею, а Потеряшка скакала и приплясывала у его ног, пытаясь дотянуться до Моргана.

– Вы сделаете все, что я скажу, – проговорил принц, – а не то ребенок пострадает.

Чармейн заметила, как в камин слетело голубое пламя. Она присмотрелась и увидела, что это Кальцифер: должно быть, он проник сюда по трубе в поисках дров. Кальцифер уселся среди погасших поленьев, вздохнув от удовольствия. Перехватив взгляд Чармейн, он подмигнул ей оранжевым глазом.

– Я говорю – пострадает! – театрально провозгласил принц Людовик.

Софи посмотрела на Моргана, который извивался в руках принца, потом сверху вниз на Светика, который просто стоял столбом и рассматривал свои пальцы так, словно видел их впервые в жизни. Потом она поглядела в камин, на Кальцифера, и Чармейн показалось, будто она с трудом сдерживает смех. После чего Софи срывающимся голосом произнесла:

– Ваше высочество, предупреждаю вас, вы совершаете огромную ошибку.

– Несомненно, – подтвердил король, который после погони побагровел и запыхался. – Мы, граждане Верхней Норландии, не любим судить за измену, однако вас осудим с наслаждением.

– Каким образом? – поинтересовался принц. – Я не ваш подданный. Я лаббокин.

– Тогда вы по закону не сможете стать королем после моего отца, – отчеканила принцесса Хильда. В отличие от короля она уже остыла и держалась вполне царственно.

– Что вы говорите? – проговорил принц. – Мой родитель лаббок говорит, что я стану королем. Он сам намерен править страной через меня. От чародея он избавился, и теперь ему никто не помешает.

– Вы забрали все их деньги! – закричала Чармейн. – Я видела, как вы – да-да, вы, два лаббокина, – заставили кобольдов утащить все собранные налоги в Кастель-Жуа! А ну отпустите этого малыша, пока он не задохнулся!

К этому времени лицо у Моргана стало ярко-алое, и он лихорадочно брыкался.