Дом Солнц

Полость имела форму полусферы с входным отверстием у полюса. Жесткие блестящие образования, не то костные, не то хрящевые, расходились от отверстия и покрывали стенки. Грудная клетка двигалась ритмично и очень медленно, словно гигантские легкие работали где-то выше, за метрами брюшной стенки и плевральной полости.

Самым необычным — я сразу подумал, что в моем организме подобного нет, — была стенка напротив выпуклой части. Она поросла извивающимися щупальцами, похожими на анемоны. Раза в два-три длиннее меня, щупальца терлись друг о друга, стробировали и переливались завораживающе яркими цветами, некоторые сгибались пополам, пряча концы среди мерцающих соседей.

Я подплыл ближе и в брешах между ними увидел темные штуковины, глубоко воткнутые в мясистую стенку. Штуковины имели форму цилиндра, куба, яйца. Согнувшиеся щупальца присосками крепились к их корпусам или погружались внутрь через отверстия в оболочке.

Космотеку я по-прежнему держал при себе. Команд не поступало, и я легонько подтолкнул рифленый цилиндр — пусть плывет.

К нему тотчас потянулся добрый десяток щупалец. Их концы подрагивали, как носы зверенышей, льнущих к материнским сосцам. Цилиндр космотеки упал, и щупальца начали за него драться.

— Добро пожаловать в мое чрево, — проговорил куратор. — Это интерфейс моей нервной системы. Интерфейсов у меня несколько, только нам и этого хватит.

— Темные штуковины тоже космотеки?

К золотому кольцу интерфейса моей космотеки прилепилось щупальце. Оно замерцало разными цветами и завибрировало от кончика к мясистому корню.

— Вы читаете мои материалы?

— Процесс пошел. Закончу я не скоро, спешить тут нельзя. Все данные осядут у меня в голове. Сейчас я буфер между твоей космотекой и Вигильностью. Мы очень боимся порчи данных.

Тем временем три щупальца присосались к моему скафандру. Меня брали в плен, причем незаметно, чтобы я не разобрался в обстановке. Раз! — и я вырвался.

— Куратор, можно вопрос?

— Конечно. Что плохого в вопросе?

«Много чего», — подумал я.

Куратор сам признал, что безобидное получение информации порой рискованно.

— О Вигильности нам известно очень мало.

— Здесь побывало столько шаттерлингов, неужели они не удовлетворили ваше любопытство?

— Вопросов еще хватает.

— И ты решил, что сможешь на них ответить?

— Я должен попробовать. Это мой долг перед Линией и Союзом.

— Тогда не стану мешать тебе, шаттерлинг.

Казалось, я на цыпочках стою на краешке пропасти, еще дышу, и это уже здорово.