Дом Солнц

Я не считала Менинкса надежным свидетелем, но понимала, что серьезный разговор с Геспером неизбежен. Когда мы перебрасывались обратно на «Лентяя», у меня от волнения пульс зашкаливал.

Но вышло так, что Геспер избавил нас от неприятных разборок. Он ждал у камеры переброса, словно мы так заранее условились.

— Ты ко мне хотел переброситься? — спросила я, стараясь не выдать тревоги.

— Да, собирался, если вас не встречу. — Геспер стоял у двери, вытянув руки по швам. — Надеюсь, ты не рассердилась бы.

— Конечно нет, — заверила я.

— Я должен кое о чем вам рассказать, — начал Геспер, поочередно оглядев нас с Лихнисом. — Давно следовало, но, признаюсь, я был в полном замешательстве. Надеюсь, моя новость вас не огорчит.

— Огорчит? С чего бы это? — спросила я.

Лихнис прочистил горло:

— Вообще-то, мы сами хотели с тобой поговорить…

Лихнис взглянул на меня: вперед, мол, а ведь с Менинксом беседовал он.

— Выкладывай! — шепнула я.

— Мы хотели спросить… — начал Лихнис.

— Вас доктор Менинкс надоумил?

Мы с Лихнисом промолчали — вообще никак не отреагировали, но Геспер кивнул, словно получил утвердительный ответ:

— Этого я и боялся.

Гадал, хватило ли замеченного им, чтобы возбудить подозрения, но теперь вижу, что хватило. Доктора я не виню. На его месте я бы тоже испугался, хотя, конечно, он мог переговорить со мной.

— Доктор Менинкс очень удивился, — сказал Лихнис.

— Так что ты хотел нам рассказать? — осведомилась я.

— То, что вас интересует, — о своей левой руке.

— Доктор видел, как ты с чем-то возишься, но не разобрал, с чем именно, — проговорил Лихнис.

— Наверное, встревожился не меньше, чем я, — отозвался Геспер.

— Не меньше, чем ты? — переспросила я.

— Это открытие потрясло не только доктора Менинкса, но и меня самого. Я и сейчас не понимаю, как к нему относиться. — На золотом лице читалась спокойная задумчивость, точно Геспер покорился судьбе. — Хотите заглянуть под обшивку? Она легко снимается. — Не дождавшись ответа, робот согнул левую руку в локте, а правой взялся за пластину.

Та, отделившись, с грохотом упала на пол. Геспер снял еще несколько фрагментов, потом еще несколько, пока не обнажил все, кроме кисти. Последней на пол отправилась перчатка.

Предплечье и кисть у Геспера оказались стопроцентно человеческими, сильными, со смуглой, блестящей от пота кожей, ладонь и волярная поверхность пальцев — чуть светлее. Пока Геспер крутил рукой, сгибал и разгибал пальцы, я заметила и волоски на тыльной стороне ладони, и вены под кожей, и кутикулы.